Последняя пристань «Тепло и уют». Жизнь прожить – не поле перейти

Она вспомнила, с каким жаром рассказывала та о проблемах своего, управляемого ею объекта, как переживала за своих подопечных, как волновалась и прямо – таки молила её о помощи.

Как взахлёб, говорила, что они сразу же приступят к ремонту, покупке новой мебели, посуды, продуктов питания, одежды и обуви для стариков. Ведь тех денежек, семьдесят процентов от пенсий, что идут на общее существование этого дома, катастрофически мало, чтобы содержать всё в полном достатке. Дотации, такие же. Ну, что говорить о госфинансировании? Это же копейки.

Стоял бы он на балансе коммерческих структур, тут совсем другое дело было бы. А так, это право смешно. Ведь сколько съедают одни коммунальные, не говоря уже о чём – то ещё.

А, на тридцать процентов от пенсии, что остаются самим жильцам, так тут, только рассмеяться, не более того. Это же просто крохи, которых вряд ли хватит даже на личные, какие – то потребности. Да булочку купить, или же конфетку захочется старому человеку. Поэтому – то, каждый меценат здесь встречается, как манна небесная в пустыне.

Конечно же, не без того. Приходится и личину рядить на себя. А, что? От неё не убудет, а её « одуванчикам» всё же, какая ни какая, а радость. И обновки, и кормление в разы лучше.

Но Нина Ивановна очень и очень ошибалась, уж так восхваляя заслуги Маргариты Сергеевны. Эта женщина слишком хорошо умела перевоплощаться, если было нужно. Но, нужно не её подопечным, а ей любимой.

Этому она училась много долгих лет и учителя у неё были, просто отменные.

Если бы это было не так, она давным – давно не занимала бы это тёпленькое местечко, которое позволяло ей и её семье, жить припеваючи.

А, весь этот артистизм, ей давался легко и просто. Она ведь уже так отточила своё мастерство на этом поприще, что была настоящей актрисой – профессионалкой. Ей же оставалось, только одно, делать всё так, как того требовали её вышестоящие начальники, что она и делала с великим упоением. Даже можно сказать.

А, что самое главное было в её успехе, так это то, что она научилась подчиняться беспрекословно и вот результат на лицо. И приличный дом, да ведь, не – где, нибудь, а в Москве. Нет, конечно же, не на Рублёвке, но всё же, это дом. И он не в какой – то там Тмутаракани, а в Сокольниках Москвы. Прямо у парка отдыха. Красота, да и только. И не нужна Рублёвка с её престижем.

Дом записан на маму, ну и что же? Всё, что имеет мама, это всё её, Маргариты.