Любовь, как птицу, приручила

Нет, нам просто необходимо отправиться гулять!

Идём по главной улице, рассматриваем вывески, людей, рестораны. Пытаемся читать слова. Последние месяцы перед отъездом мы всей семьёй пытались учить язык. К нам по вечерам приходил учитель в кипе и говорил:

– Ой, очень скоро настанет время, и вы будете сильно ругать себя за каждое невыученное слово!

Время настало. Мы себя ругали. Нужно было учить лучше, несмотря на то что свет давали редко, занимались при свечах, учить не хотелось, а хотелось задавать больше вопросов – как там живут? что едят? как одеваются?

Решили поужинать в кафешке прямо на тротуаре.

Оставили там, как мы потом узнали, половину нашей будущей месячной зарплаты.

Официантом нашим был мальчишка-араб. Мы были дружелюбны, чисты и открыты общению с евреями, арабами и европейцами всех стран! Он закончил смену и пошёл показывать нам ночной Тель-Авив, заинтересованно поглядывая на моих девчонок.

Потом мы будем пить водку с этим парнишкой в нашем номере (у нас с собой было!), есть сало(!) и орать украинские песни.

Последним аккордом этого долгого дня стало «причастие» Средиземным морем.

Девчонки подбежали к тёплым волнам и, набрав воды в ладошки, окунулись в неё лицом.

– Мама! А водичка тёпленькая!

Да, водичка была ОЧЕНЬ тёплой! Невдалеке был слив сточных вод.

Но об этом мы узнаем позднее.

Туалетные услуги

– Да сколько же можно жаловаться! Хотела бы я посмотреть, в какой чистоте вы содержите свои туалеты дома! – Я сердито катила свою тележку уборщицы с набором моющих средств, вёдер и швабр по бесконечному коридору компании.

Компания была телефонная. Коридор был длинный – сто офисных помещений плюс несколько туалетов. Уборщица я была никакая.

Ну то есть я очень стараюсь убирать чисто и быстро.

Но оказывается, что уборка – это профессия, и мне с моим инженерным дипломом и ещё кучей всевозможных достоинств, прямо скажем, есть чему поучиться.

Во-первых, мне, как технической интеллигенции из бывшего Союза, никакая другая работа в Израиле на первых порах не светит. Ну хотя бы до тех пор, пока не выучу язык. А иврит, я вам скажу – штука тонкая.

А во-вторых, к физической работе нам, научным сотрудникам, привыкшим работать, не поднимаясь по несколько часов из-за стола, тоже нужно приноровиться.