Эпоха перемен. Записки покойного Г.Г. Майера, хирурга и ясновидящего

На всю жизнь сохранил я самую нежную любовь и благодарность к этим святым для меня старикам.

Надо ли говорить, что, получив диплом, я первым делом помчался обрадовать их. Со слезами на глазах рассматривали они мою красную корочку. Весь день мы праздновали, и предавались тихой радости. Вспоминали моих покойных родителей и строили планы дальнейшей счастливой жизни. Однако тою же ночью дедушка с бабушкой одновременно тихо скончались во сне, оставив меня одного одинёшенького.

Глава 3.

Необычная операция и женитьба

Но в том же 1962 году из ближайшего к Душанбе кишлака привезли к нам в республиканскую клинику молодую женщину-узбечку. Следом за нею в чемодане, в операционную внесли две её ноги, только что отрезанные циркулярной пилой. Ноги были обложены укропом, и лавровым листом со льдом – об этом позаботился отец несчастной – философ и народный целитель, друг поэта Хамзы Ниязи.

Первым на всём белом свете делал я подобную операцию и мог бы прославиться на весь мир, как Кристиан Барнард[3 - Южно-Африканский хирург, сделавший первую в мире пересадку сердца], но корреспондент, газеты «Советский Таджикистан», который должен был написать статью об этой операции, заблудился, и вместо больницы оказался в соседнем Афганистане.

Там, быв укушен каракуртом, забыл, куда и зачем его посылали, перевалил хребты Гиндукуша, и убежал в Индию, где следы его навсегда затерялись. Два корреспондента из Москвы, командированные следом редакцией «Правды», ? Косячков и Зильберштерн ? тоже заблудились, также очутились в Афганистане и приняли там ислам.

Операция длилась тридцать шесть часов и прошла удачно. Я соединил все сосуды, нервные пучки, и даже сформировал запасные пути иннервации, из нервов коленного сустава старого верблюда. Уже через две недели Зухра – так звали пострадавшую – достаточно быстро двигала ногами, а ещё через месяц, едва прихрамывая, переступила со мной порог ЗАГСА.

О, как счастлив был я с Зухрой в первые годы нашей совместной жизни. Правда иногда от неё уж чересчур сильно пахло лавровым листом и укропом, и тогда я благодарил её мудрого отца, за то, что не обложил её ноги чесноком и луком.

Спустя месяц после свадьбы я заметил в животике Зухры двух головастиков и сообщил ей об этом:

– Дорогая, у нас будет ребёнок. Вернее, два ребёнка – мальчики.

Зухра заплакала от счастья.