Последний забег

Не с твоим носом за границу ехать, пусть у тебя и золотые руки. Взятки ты не знаешь как давать, нос, как у всех, курносый.

Утром Василий Иванович позвонил референту Василию Михайловичу и сказал, что его рекомендовал сотрудник министерства Иван Петрович.

В десять часов утра Василий Иванович был на приеме у Василия Михайловича.

– Присаживайтесь. Кем работаете? Что умеете? Как жена? Как дети? Член ли вы КПСС? – стал задавать вопросы референт.

Вспотел Василий Иванович и думает про себя, какая тяжелая работа у этого чиновника.

Вспомнил Василий Иванович, что говорили ему ребята в гараже:

– Дай ему на лапу, и все вопросы будут решены.

А как дать, если никогда не давал?

Начал он рассказывать, как нужно варить сварные швы, какие виды сварок есть.

– Не утомляйте вы меня, Василий Иванович, я в этих вопросах не силен, – прервал его Василий Михайлович.

А Василий Иванович продолжает рассказ о качестве работы, о семье, о доме и в итоге заканчивает словами:

– Работаем как дома, как для себя.

– Пора обедать.

А Василий Иванович все продолжает рассказывать о работе, о сварном шве.

Ему уже прямо говорят:

– Обед, Василий Иванович, пора заканчивать.

А он им в ответ:

– Работаем как дома, как для себя.

Усталый Василий Иванович вернулся домой. Весь оставшийся день только и разговоров было, что о загранкомандировке.

Долго не мог он уснуть, а когда уснул, снилась ему далекая жаркая Африка. И во сне он усталый, под палящим солнцем идет домой, а темнокожие дети и взрослые стоят, смотрят ему вслед и тихо шепчут:

– Мастер Василий, великий русский мастер, гранд мастер…

Через месяц позвонил референт Василий Михайлович и ответил довольно суровым голосом:

– Понимаете, нам нужны не сварщики, а кузнецы.

Василий Иванович вспомнил детство, когда он работал подручным кузнеца, и глухо сказал:

– Эта профессия мне еще ближе.

Почему, подумал Василий Иванович, он предложил мне вакансию кузнеца? Может быть, при первой встрече я ему так крепко пожал руку, что хрустнули его нежные косточки, ведь советовали мне дать на лапу, а я, дурень, вместо того чтобы держать сотенную в руке, переусердствовал. Как же теперь дать на лапу?

Через час Василий Иванович был на приеме у Василия Михайловича.