История, в которой что-то происходит

Я говорю ей сварить кофе.

И под шум кофеварки она орёт:

– Над чем ты сейчас работаешь?

Я делаю вид, что не слышу.

Не твоё дело, над чем я сейчас работаю. Это моя работа и ты мне мешаешь.

Засунь ей кляп в рот и перебей ноги, в таком случае, умник.

– …ты слышишь?

Я беру из её рук кофе и говорю, что мне надо работать. Она соглашается и ничего не происходит. Я спрашиваю, есть ли у неё идеи? Какие-нибудь гадости? Мерзкие подробности? Что-нибудь из области психологических давлений и отклонений? Извращения?

Я сажусь за компьютер и открываю новый документ.

Абсолютно пустой. Девственно чистый, притягательный. На нём сейчас – миллиард миров, миллиард ситуаций и героев в этих ситуациях. Их тянет поговорить. И темы их от глобального нытья о жизни, до низкой ругани за скидку на трусы.

Ну?

Я сморю на свою нимфу: она лежит на животе, в одной рубашке, болтает босыми ногами и молчит. У неё нет историй.

У меня нет историй.

Белый лист остаётся белым листом.

– Ты помнишь, как мы впервые встретились? – вдруг спрашивает Афина.

– Да, – отвечаю я.

Она обнимает меня так, будто мы давно знакомы.

Её грубый голос в разы лучше, чем по телефону. Она вся в разы лучше, чем на фото и чем я себе представлял.

Мы идем по узким тропинкам парка. Мы бредём быстрым шагом, мило беседуем и несмело подшучиваем. Она в больших белых кроссовках. Она одета компактно, стильно.

Мы сидим на лавочке, не касаясь друг друга. Её пышные волосы приятно пахнут. Меня охватывает дрожь, как какого-нибудь придурковатого девственника.

До нас доносятся рупорные переговоры железнодорожной станции – они здесь звучат постоянно, с интервалом в десять-пятнадцать минут. Солнце клонится к закату, освещая розовым типовые уродливые здания. Взбитый асфальт пешеходных дорожек зарастает травой. Шумные деревья из последних сил стараются сбросить жёлтые листья. Недовольные лица проходящих мимо людей фиксируются в моей памяти на годы.

Этот старый город – перевалочная станция.

Мы говорим и нас тянет друг к другу, но никто из нас не движется. Мы сидим на лавочке, не смея коснуться друг друга.

Я предлагаю отвезти её до дома.

Мы садимся в машину, но никуда не едем.

Она влюблено смотрит на меня.

Я впервые целую её, покорную, ожидающую, романтично красивую до безумия. И это самый лучший поцелуй в моей жизни.

– …но ты уже стал знаменитым. И поэтому я подумала, ты решишь, что это из-за этого.

– Зря.