Всё сразу. Повести и рассказы

Здравствуйте, – от этой улыбки у Максима отлегло от сердца и он сразу проникся симпатией к священнику.

– Здравствуй. Присядем? – и он указал рукой на скамейку вдоль стены.

– Что случилось с тобой, Максим? – отец Филипп внимательно посмотрел Максиму в глаза и он не выдержал. Скривил лицо и, сам того не ожидая, прислонился лбом к плечу священника и зарыдал.

– Я.. Я петь хотел всегда.. А никому это не надо. И что мне делать теперь? Куда идти? – за пять минут он сбивчиво рассказал отцу Филиппу обо всём, что случилось за эти неполных два года.

Тот внимательно смотрел на Максима.

– Максим, а ты крещёный? Верующий?

– Да, папа говорил, и крёстный у меня есть, – Максим понемногу успокаивался, а, вспомнив дядьСашу, даже хихикнул.

– Послушай меня. Походи немного на службы, по мере сил. Узнай поближе всё, во что крестился. Вдруг талант твой тебе дан, чтобы в храме петь?

– Ну, Вы скажете тоже! – всхлипнув, улыбнулся Максим.

Но на следующий день после работы с двумя пересадками добрался до «Таганской», быстро перебежал площадь и, войдя в храм, скромно встал в углу у дверей.

Он и сам не заметил, как церковь стала неотъемлемой частью его жизни. Отец Филипп мудро наставлял его, и уже на следующий год, с его благословениями и рекомендациями, Максим с лёгкостью поступил в семинарию и через пять лет закончил её. В регентском классе он встретил милую и скромную Иру, которая после выпуска стала его матушкой Ириной и, вернувшись домой, по распределению областной Епархии он и попал настоятелем в Казацкую церковь.

Родители, мягко говоря, были потрясены переменами в сыне, которого не видели много лет, но приняли и его, и его жену, за что Максим был им искренне благодарен.

И так год за годом крутилась череда дел обычного иерея: венчания, отпевания, крестины, службы, проповеди. Максим стал отцом двойняшек, смог на спонсорские средства отреставрировать храм, ему благоволил архиерей. Всё шло, как надо, и даже лучше. До того, как ясным весенним утром он вошёл в Лёхин дом.

11

Максим медленно ногой подвинул к себе табурет и осторожно присел. Он старался дышать не слишком глубоко – в доме стояла ужасная вонь.

– Ну, а как ты хотел, Максимка? – словно прочитав его мысли, довольно хмыкнул Лёха, – Блаженный Лёнечка не купается у нас уже которую неделю, бабушки хоть домишко и моют, но к телу я их не подпускаю, берегу себя! – и Лёха захихикал.

Максим осмотрелся.