Всякое дыхание

В современном хаотическом развитии русской поэзии Елена Лапшина счастливо незатронута никакой тусовочной модой, никакими внешними требованиями. Она себя не ищет, она уже нашла…»

    Кирилл Ковальджи

    Сборник Форума молодых писателей России

    «Новые писатели» (2007)

«Лирика Лапшиной тихая, богобоязненная. Возвышенная, но не скатывающаяся до банальности. Поэт чаще вышептывает слова, чем говорит в полный голос. Таковой и должна быть духовная поэзия – тихая до робости, почти пугливая, обращенная с вопросами не столько к Небу, сколько внутрь себя, и, не приведи Бог, лишенная горделивого пафоса, торжественной фанфарности.

»

    Евгений В. Харитонов

    «Дети Ра» (2006)

«Она «тихий» автор, если понимать под этим не отсутствие темперамента, а сдержанность и прозрачность слога. (…) Стихи Лапшиной, хотя и неровные, отличаются удивительным для современной поэзии целомудрием, смирением и внутренней силой. Причем во всем этом не поза – чувствуется реальное жизненное делание, живая «душа».

    Дмитрий Полищук

    «Новый мир» (№8/2005)

«Диапазон поэзии Лапшиной – от любовной до духовной лирики. Здесь нет формалистических изысков, фонтанирующих метафор – здесь есть предельная женская искренность, следующая лучшим традициям Серебряного века. (…) Книга Елены Лапшиной – это дневник, покаяние и молитва одновременно. Читать её можно, только если вы готовы сопереживать автору – искренне и от души. Тогда именно с вами автор будет откровенен.»

    Андрей Коровин

    «Современная поэзия» (№ 1/ 2007)

«Елена Лапшина – поэтесса хорошая, и её главный плюс – в чувственности.

(…) Ей удаются религиозные стихи. Они тоже чувственны (как ни странно звучит это определение в отношении к поэзии ортодоксально-христианской, да еще и православной).»

    Кирилл Анкудинов

    «Три рецензии» (2008)

«Принцип Лапшиной: обозначить детали, назвать то, что вокруг, описать обстановку и спектр – по описанию мы догадаемся: это – любовь. (…) Поиск осмысленности переходит в новую фазу, духовные искания определены восстановленной иерархией мира: искомый адресат лирики – Бог.

Адресат земной выступает в качестве проводника, резонатора смыслов и слов, обращенных к небесному; вехи восхождения из мира дольнего в горние сферы совпадают с вехами, узловыми точками развития любовной интриги. (…) Лапшина фиксирует здесь момент, точку, когда на подступах гибель всерьёз. Ощущение конечности мира заостряется всё сильнее, любовь уже не спасает.