Право на любой ход

А оно в тишине постучалось,

Разорвав тягомотность ночей…

Ты – моя запоздалая радость!

Ты – услада уставших очей!

Это ли не предсказание? Это ли не ворожба?

Двенадцатого июня широко отмечался День России в том городе ближнего Подмосковья, где прошло Иринино детство. Иногда она приезжала туда в подаренную мужем квартиру, чтобы надышаться чистым воздухом и дальше жить в неугомонной Москве, к которой успела прикипеть за последние годы второго замужества. Хотели с подругой Викторией, а по-простому – Викой, Викулей, Викушей, и её многочисленным семейством завалиться в ресторан по поводу праздника, но Викин муж внезапно захандрил, как это не раз случается с мужьями.

Поэтому по местному парку Ирина с Викой прогуливались небольшой компанией, взяв с собой детей-подростков. Те на самокатах умчались по асфальтированной дорожке вокруг озера, а подруги вдвоём не спеша гуляли по праздничному парку.

А посмотреть было что. На открытой танцверанде проходил концерт самодеятельных коллективов, на двух спортивных площадках резвились разновозрастные дети, а вдалеке, в старославянском лагере, народ развлекали фольклорной музыкой и потешными боями.

Вика фотографировала всё подряд, выкладывая фотки в интернет на свою страницу онлайн.

Подруги остановились на высоком берегу озера, чтобы внимательнее рассмотреть ладью, спущенную на воду. Самую настоящую весельную ладью в русском стиле, только паруса с Ярилой-солнцем не хватало.

– Вот бы прокатиться! – сетовала Вика, охочая до любых развлечений.

 – Ириш, пойдём попробуем уговорить? Пусть даже за деньги. Хочется острых ощущений.

– Ну уж нет, – отвечала ей Ирина. – И так на улице прохладно, а там, наверное, ветер свищет. Я точно заболею.

– Давай всё же спустимся к воде, – не успокаивалась подруга.

– Викуль, охолонись! Нас дети заждались. Только что звонили. Они уже к выходу из парка подъехали. Нас ждут…

Так Ирина с Викой препирались, стоя у дорожки, ведущей к импровизированному причалу. Впрочем, о причале можно было лишь догадываться, поскольку это место скрывалось от взоров раскидистыми вётлами.

Вика, не получив поддержки у подруги, зацепилась языками с кем-то, разыскав знакомых среди праздно шатающейся публики, а Ирина стояла чуть поодаль и ждала, пока они наговорятся.

И тут навстречу поднимается от пристани господин Крестовский с девушкой под ручку. Ирина глазам своим не поверила: «Олег, Олежка! А вальяжный какой стал, раздобрел! Такими раньше купцов изображали».