Право на любой ход

Музыкальная карьера бесперспективна, поэтому я и не планировала, чтобы дочь дальше училась, но музыкальную школу по классу фортепиано она окончила в прошлом году. В нашем районе Москвы такая шикарная школа, что не отдать туда ребёнка – преступление.

– Это ты правильно сделала.

– А я сразу решила, что мои дети непременно будут учиться музыке, потому что мне иногда не хватает этих знаний. Мало того, что не могу записать мелодии, приходящие к некоторым стихам, я ещё и неловко себя чувствую, когда в компании разговор заходит о музыкальных произведениях.

Как будто при мне говорят на неизвестном иностранном языке. Чувствую себя идиоткой. Моя старшая дочь Майя бросила музыкальную школу в четвёртом классе из-за сольфеджио. Я знаю, что многие дети бросают музыкалку из-за этого предмета. А моей Маришке крупно повезло, потому что ей досталась необыкновенная преподавательница со своей методикой обучения. Она с детьми играла в сольфеджио. Представляешь? И дети, которые у неё занимались, любили её предмет больше, чем специальность. Поэтому Мариша так легко сама аранжировки делает.

– Зато у меня есть своя студия звукозаписи! С прошлых времён осталась.

– Студия звукозаписи?! Вот этого мне и не хватало! А то три мои песни полностью готовы, а записать дороговато. Поможешь?

– А кто исполнять будет?

– У меня есть подходящий бард, который мои песни и довёл до ума. Классно получилось! Ну как, поможешь?

– Конечно, помогу…

Так они проболтали не один час, пока Крестовский не засобирался домой, ведь у него, как выяснилось, есть официальная супруга, окольцованная в загсе.

Но особенно Ирину сразило до глубины души, когда Олег положил руку на сердце и сказал:

– Ириш, а здесь-то всё осталось к тебе так, как было раньше…

– Но так не бывает! – возглас вырвался сам собой. – Как романист тебе говорю: не-бы-ва-ет. Если я об этом в книге напишу, меня наша шатия-братия романистов на смех поднимет!

– Бывает, – уверил он.

И при этом Олег так на неё смотрел! Так смотрел, что можно сума сойти!

«Нет! Нет! Такого не бывает, – останавливала Ирина сама себя.

 – Потому что быть не может!»

И его глаза были настолько голубые на ярком солнышке, что закрадывалось подозрение о цветных линзах… И какая-то странная щенячья радость мелькала в этих глазах, которой тоже не хотелось верить. И улыбочка эта… А переигранный образ удачливого человека вкупе со словами, что жизнь прошла незаметно мимо? Какой-то чудовищный микс.