Первое отражение. Повесть, рассказы, киноновелла

Что за путь ей готовят? Что за судьбу за ней признают? Клянусь, я почти увидела, как ангел садится на ее плечо. Там, где она сейчас, с легким шорохом крыльев. Я была на грани истерики.

Он не смотрел на меня, никто не смотрел. Я злобно процедила:

– Да пусть она сдохнет!

Он вздрогнул, мать пересекла кухню в один миг, обняла, увела в гостиную. Я провалялась с температурой три дня. Жар прокалил меня насквозь, я вышла из огня несгибаемой, чистой и злой. Мой гнев переродился во мне. Воспрял из самых глубин, поднялся из вороха переживай, мозаик недомолвок.

Не путаю же я его ни с чем?.. Не путаю?…

***

Она пришла совсем скоро. Был страшный скандал. Отец мой с матерью все-таки есть друг у друга, нашли же друг друга: они орали оба, по очереди, слаженно, маятник жалил то его, то ее. Я была в детской. Сестричка, наверно, пряталась на диване, пока ее тащили на крест.

– Ты спала с ним, отвечай сейчас же! Спала! – и не было в этом вопроса.

– Да.

Сыпались ругательства, сравнения с другими детьми (а она была ребенок, ее и подростком трудно было назвать), проклятия богу (как будто он тут был). Вступал отец:

– Как ты смеешь! Что ты сделала с матерью! Что сделала с сестрой!

«Он бил тебя?» – подсказывала я (мне так хотелось в это верить!), но они были настроены только утверждать, чтобы не было путей отхода.

– Да. И пусть, – отвечала она мне. Им ее слова вручали оружие.

– Дрянь! – вспыхивал с готовностью отец. Он пересказывал все претензии, все неприятности, адресованные им из-за нее и о ней. Он выстраивал линию «прочь отсюда», возможно, и не желая этого в полной мере. Но она сама спровоцировала его на последнее слово. Она и мать.

– Мне не нужно, – сказала сестра и (точно-точно!) побелела. – Я ухожу.

– Нет, она снова за свое! – завыла мать, кидаясь к дверям, будто собираясь уйти вместо сестры.

Поезд протрубил прощание. «Или я, или ты».

– Гляди! – воззвал отец, плача, и я сложила это слово в собственный карман. – Гляди!

Зазвенели удары тяжелых рук о нежные, прозрачные щеки.

– Кто-нибудь! – взвизгнула она. – В целом мире!.. Кто-нибудь!

Я вдруг догадалась, что она не хочет идти к нему. Чувствовала, что его погубит? Или ангел мешал?..