Не выходите замуж на спор

– Что вы, мой повелитель! Как я смею нарушать процесс своего собственного совращения… то есть развращения? Мне просто неудобно, клянусь! И это очень отвлекает от хотения!

Он совсем нехорошо прищурился.

– Нет, я, конечно, переживу, – поспешно затараторила я, чувствуя, как моя кожа медленно и неумолимо поддается его когтям. – Мне не впервой на камнях… и на траве… да и на земле тоже… Да что там! Ради вас я где угодно согласна попробовать! Но боюсь, тогда ваши дела придется отложить до завтра.

Или даже до послезавтра, потому что вряд ли я смогу нормально сосредоточиться. Может, хоть на кроватку переберемся, а? – заныла я напоследок. – Там все же помягче, а я – существо нежное, хрупкое, ранимое…

Я едва успела договорить, как меня рывком сдернули со стены и, даже не задев полупрозрачные, обвисшие двумя бесполезными лоскутами крылья, подхватили на руки.

– Спасибо, Князюшка-а…

Пользуясь моментом, я порывисто прижалась к прохладному телу и, обхватив чужую шею онемевшими от висения руками, прислонилась щекой к груди, укутывая нас обоих гибкими крыльями.

Услышав ровное биение его сердца, зажмурилась, тихонько коснувшись губами его кожи. Невольно восхитилась идущему от мужа ощущению неимоверной силы. А когда он раздраженно стряхнул меня на кровать, сама протянула руки, томно шепча:

– Можете привязывать…

На лице у Князя промелькнуло колебание, смешанное с подозрением, но потом он все же велел:

– Пусть останется так.

– Как прикажете, – покорно сникла я, всем видом выражая разочарование. – Можно мне лечь на живот? На спине крылья быстро теряют гибкость…

Я демонстративно дернула придавленным крылом, с которого на подушки слетела горстка золотистой пыльцы, и, уловив намек на хмурый кивок, одним гибким движением перевернулась. Правда, легла чуть боком, переместив крылья вправо, чтобы он случайно не порвал, и одновременно открыла ему достаточно пространства для действий.

Пусть работает.

Мне даже интересно, чем все это закончится.

– Только рубашку лучше снять, мой Князь, – мурлыкнула я, когда он наклонился, снова потянувшись ладонью к моей груди, а вторую властно положил между лопаток. Как раз туда, где находились сочленения крыльев – самое уязвимое место, которое я ему доверчиво подставила. – И не трясите так бедные хрящики, моя пыльца взрывоопасна. Не хотелось бы вас случайно поджечь.