Хрон 48 минут. Начало

Около месяца Леша орал на нее и подкидывал книги по НЛП на стол, чтобы Ася зашевелилась и наконец начала работать. Для Леши работать – это было когда без сна и отдыха, пока ноги не откажут от стресса. Через два года Ася ушла из программы.

Леша пытался образумить взращенного редактора, на что она ответила: «Я же все равно рано или поздно уйду». Шеф-редактор осознал, принял, даже простил. После ухода Ася выдохнула и еще долго задавала себе вопрос, почему не ушла раньше.

Лешка кайфовал от постоянных командировок.

Ему нравилось снимать тех, кто страдает и плачет. Он любил за ночными посиделками в «Гурмане»[5 - Кафе в телецентре у центральных лифтов.] рассказывать, что последнее интервью с чуваком, который вырезал всю семью и ушел в секту, это его рук дело. И что доля рейтинга по стране была огромна. Но все знали, что огромная цифра не перескочила их программы, и выдыхали.

– Какие сутки без сна? – поймал он Асю в большущие руки на проходной.

– Первые пошли, Кузнецов! Я тут… шла на работу, – запнулась она.

 – Ты в командировку?

– В Сирию. Хочешь со мной?

– Я бы… нет… спасибо! – растерялась Ася. – У меня все хорошо.

– Да закроют вас скоро, будете раз в месяц в повторах выходить, – язвил он.

– По голове себе постучи! – отреагировала она, легонько коснувшись не раз уже битой макушки.

– Да стучи не стучи, к тому все идет. У вас рейтинги как у «Голых и смешных».

– Мы людей не раздеваем, мы их раскрываем.

– Плохо раскрываете. Вам бы чернухи, что ли, добавить, – предложил Кузнецов.

 – Я тут недавно снял крутой сюжет…

– Да тошнит уже от вашей чернухи, – перебила она, зная наперед все его истории. – Хочется делать что-то достойное, что-то, что вернет телевидение, а не утопит его в слезах Волочковой.

– Ты еще Союз вспомни, когда дикторы «Вестей» надевали костюм полностью, боясь, что брюки из-под стола видно будет.

– Еретик! Побойся того, чье имя нельзя произносить!

Девушка обняла Лешу и поспешила дальше по коридору, только бы не задерживаться в проходе за «бла-бла-бла».

– Жди меня, – крикнул вслед Кузнецов.

– Программа есть такая, Леш.

Ася помахала и свернула к ASAP. Села на край стула у барной стойки.

– Я вчера за чай не отдала, – протянула она деньги.

– Помню, твоего мужа будут звать Бергамот, – улыбнулся бармен.

– А сейчас можно кофе, и покрепче, и сиропчик какой-нибудь бахни туда для настроения. – не дослушала она.

Молодой и шустрый официант схватил деньги и тут же в танце кинул их в кассу.