Хрон 48 минут. Начало

Включил кофе-машину, поставил стакан, раздался треск, и следом пошел аромат горького живительного зелья.

– Ась, мы в «Гурмане», разговор есть, – услышала она за спиной и тут же обернулась. Это были Марго и Вера – редакторы «Откровенное на ночь».

– Пять сек, – махнула им Ася через толпу кофепивцев у бара.

– Неважно выглядишь, – заметил бармен.

– Утро начинается… начинается утро… – прошептала она, чтобы не выругаться.

– Не спала? Может…

– А может, ты мне кофе сделаешь? – торопила Ася сердобольного бармена.

– Варю.

Он отошел от стойки и обратился к другим ранним редакторам.

Хотя рано-то и не было. Останкинские часы показывали час дня. По идее, это уже глубокий обед для нормального человека, но раннее утро для телевизионного редактора. Ася достала из кармана телефон и проверила почту. На экране светились три непрочитанных сообщения: от пиарщиков – что-то про новых артистов, от директора площадки – что-то про новый график съемок.

От продюсера – что-то… «Зайди», – писал Казанцев.

– Зайду, – ответила она вслух, захватила кофе со стойки и пошла по длинному останкинскому коридору в сторону «больших» лифтов, чтобы свернуть к «Гурману».

На красных диванах кафе сидели два редактора, которых видеть она уже не могла, и не хотела, и не желала. Но пути телецентра были неисповедимы и вели туда, где пахнет кофе и новостями.

– Опять вы, – протянула она и прыгнула на диван.

– Мы тоже рады тебя видеть, – ответила Вера.

Вера работала на «ОН» около года. Ей было 37 лет, и она совсем не парилась по поводу того, из-за чего парятся 90% незамужних редакторов. Ей было пофиг, будут у нее дети или муж или вообще какая-либо семья. Периодически Вера красила голову в розовый цвет или выбривала виски. Пару раз была замечена в связи с монтажером Настей, но это старались не замечать, ведь работала она получше любых натуралов.

Имея шикарное прошлое тележурналиста, она прошла огонь и воду и еще раз огонь и воду. Получив образование хирурга, пришла работать на телевидение совершенно случайно, по знакомству, так там и осталась. Сначала был «Взгляд», потом «Гордон», а далее как по накатанной по всем телепроектам, на которых приходилось жить. Когда коллеги спрашивали у Веры: «Зачем тебе все это?» – она отвечала: «Зато я животы людям не режу».