Длинный день после детства

– Здесь…

– Аладушкина…

Цветник ангельских голосов, пробивающихся уже день ото дня во взрослый мир, – пробующих себя, срывающихся, уверенных… зачем-то поворачиваешь голову каждый раз, краем глаза успевая заметить похожего на бурундука шального воробушка, залетевшего с той стороны оконной рамы…

– Кушевский Слава…

– Здесь…

– Кушевская Полина…

…интересно, видит ли он нас через двойное стекло?..

– Опарина Марина…

…тогда зачем он сюда прилетел?.

– Павлов… здесь, вижу… Пархоменко…

…или, может, насекомые выползают какие-нибудь… из щелей, там, трещинок разных… муравьи, должно быть, или, там, пауки всякие… хотя рано еще, холодно все же…

…Мысль пульсирует в мозгу, с легкостью охватывая разноголосицу сущностей…

– Родионов… Семенюк… Шаришевский…

Инстинктивно вздрогнув, и с нотками убийственнейшего скепсиса, который и возможен-то лишь в шестнадцать лет от роду:

– Я… тут…

(…с неизбежным подъемом интонации на заключительном гласном…)

– Яковлев Евгений… здесь?.

Звучным, весомым хлопком закрыла журнал, кончиками пальцев взяв за край, кинула его на стол, словно котенка:

– Well… Let us check your homework now…

Зашелестели тетрадями то тут, то там, где-то образовался было родничок разговорчика, но тут же иссяк на третьем слове…

Медленно обвела класс взыскующим взглядом.

– Ага, Макаров… давно вас не вызывала… come here, please…

Отпустило. Опять зародились где-то разговорчики, удрученный Макаров, опрокидывая портфель, подымается со своего места, надувая краснеющие щеки, деловито идет к доске, цепко зажав в руке тетрадь.

– Well… проверяем exercise 24…

Вполоборота к классу – юбка выше колен, плотная, на бедрах внатяжку.

– …ну, что же вы, Макаров… Как будет past participle от глагола lose?.. не помните?.. кто помнит?.. помогайте… ну?.. Микаэлян?.. хорошо… пишите, Макаров: «He has lost his key»…

Совсем уже сникший Макаров нехотя скребет мелом доску: «he… has… los-t…»

…Кивнула головой, обернулась к классу.