Две полоски

И если все сложится, если все сложится… то… смотрясь в зеркало, вытягивая губы и разглаживая лицо, говорила госпожа Иванова.

– И сколько ему? – спросила Тоня.

– Молодой. Скажем так, весьма молодой.

У начальницы была одна особенность. Каждая новая ее пассия оказывался моложе предыдущего. А учитывая, что разница с последним составляла 21 год, Тоня решила не спрашивать, сколько именно, боясь услышать цифру.

В прошлом году она отметила золотой юбилей, а Аркадии он предстоял в этом.

В машине паника охватила Антонину.

Ей представилось, что именно сейчас, в эту минуту он лежит, увешанный трубками и зовет ее.

Он всегда ее звал. Когда только поженились, звал, потому что соскучился. «Тоооонь!» – кричал он из спальни.

Он звал ее, когда заболевал, будучи у какой-нибудь очередной любовницы. «Тооонь… – умирающим голосом сипел он в трубку- привези мне таблеток!»

И она, среди ночи, бежала в аптеку, покупала за свои деньги самые лучшие лекарства. Привозила, наняв такси, на другой конец города.

Дверь открывала какая-нибудь очередная длинноногая фифа, которая среди орала на весь дом, «Тоша! Тут тетка твоя, таблеток привезла, пускать?» —

И слышала в ответ: «Люсенька/Наденька/Настенька/Юлечка или еще кто-нибудь, я же могу заразить ее!»

Она спускалась, садилась в такси и плакала всю обратную дорогу. От безысходности. От того, что не может отказать ему, но более всего от того, что ей было безумно жалко его. Вряд ли эта фифа дает ему лекарства как положено. По три раза в день. Через 8 часов.

Запивать пол стаканом воды. После этого стакан чая с малиной и укрыть, чтоб пропотел, с потом вся болезнь выходит.

«Да она, наверное, и в комнату-то не заходит! Заразный же! „Тетка“!» – всплывало в ее мозгу, и горькая обида охватывала все ее существо.

«Тооонь…» – тихим и трагическим голосом звал он ее, когда его в очередной раз выставили на улицу.– приедь, забери меня! Я на качелях у песочницы, по адресу…»

Приехать домой сам он, видите ли, не мог.

И она ехала.

«Тооонь! Я умираю! – звал он ее с очередного похмелья, в те моменты, когда удостаивал чести жить с ней под одной крышей, и она несла ему аспирин и рассольчик в высоком бокале.

«Что ты принесла, банку неси» – возмущался муж.

«Тооонь… Я умираю…» – стучало у нее голове.

«Антоша, потерпи! Я еду к тебе! Все будет хорошо! Ты только дождись меня! Молю тебя- дождись! Я ведь так тебя люблю»

И всю оставшуюся дорогу она молила небеса пощадить его!

И ее.