Две полоски

Поскольку жизни без него не представляла…

***

Все подруги осуждали ее, называли дурой, давали ценные советы, учили жизни и учили любить себя. Она внимательно слушала, запоминала, искренне пыталась воплотить советы в жизнь, но ничего не получалось. Других мужчин она не видела. Для нее существовал только он. Ее ненаглядный Антон. Антошенька. Ее любимый.

Она любила его, со всей страстью, с 13 лет. Он был такой взрослый! На целых 4 года старше ее. Дружил с ее старшей сестрой. Точнее, у них была любовь.

Правда длилась она всего полтора месяца, после чего отношения перешли в дружбу.

Антон продолжал бывать в их доме.

«Привет, малая!» – неизменно говорил он при встрече, и легонько щелкал ее по носу.

В 18 его забрали в армию, и она ждала. Он, конечно, об этом и не подозревал. Изредка он присылал Марии дружеские письма. Маша, прочитав, выбрасывала их в мусорное ведро, а Тоня, подкараулив этот момент, оттуда их извлекала. У нее накопилось целых 6. Она прятала эти сокровища от всех, и частенько поливала их ночью слезами умиления.

Он пришел в мае, когда яблони нарядились в свадебные платья, когда сирень раскрыла свои грозди с четырехлистными цветочками, среди которых можно было поискать счастливый пятилистный. Цветочек счастья и исполнения желаний, если его съесть.

В эту весну ей везло. Она нашла целых 6. Желание у нее было одно.

Тоня усердно искала седьмой, для полного счастья. Ведь 7- счастливое число.

Вдруг кто-то закрыл ей глаза теплыми ладонями.

Она положила на чьи-то руки свои, неистово мечтая, о чуде. И оно произошло. Обыкновенное чудо.

Перед ней стоял Он.

Антон. Повзрослевший, возмужавший. Она смотрела на него, совершенно потеряв дар речи.

Воздух был напоен ароматом сирени и яблони, он сводил с ума, дурманил, пьянил.

«Привет, малая! – сказал он и взял ее, безвольно висевшую руку в свою, – Ба! Да, ты стала совсем взрослой! Сколько тебе? Уже 16? Как быстро время летит! Женихи-то есть?» – улыбался он, не сводя с нее взгляда.

Весной, стоявшая пене белых кружев легкая, хрупкая, неожиданно повзрослевшая, девочка, поразила его воображение.

«Тургеневская!» – подумал он про нее.

На Машкиной свадьбе, Антон был свидетель жениха. В самый разгар веселья, когда все танцевали, заиграла медленная песня. Она до сих пор помнила ее. Алла Пугачева пела про какую-то белую дверь. В этот момент он и пригласил ее на танец в первый раз.