На пути к истине

Достал из него пухлый том уголовного дела, протянул его Шамсиеву.

– Вот, Булат Галимович. Здесь всё, что нам удалось собрать за месяц…

Взяв дело в привычно жёлтой картонной обложке, с регистрационным номером и названием, выведенным от руки чёрной тушью, Шамсиев положил его на колени и произвольно, словно загадав какое-то желание, открыл страницу.

Взору его предстала цветная фотография молодой женщины с улыбающимися голубыми глазами, дамы, о которой мужчина, знающий толк в женщинах, сказал бы, вероятно: не писаная красавица, но уж, верно, сведёт с ума, если захочет.

С цветом её глаз и волос удачно сочетались голубое платье в белый горошек и белые бусы на длинной горделивой шее.

– Она? – спросил Шамсиев, посмотрев на Вахрамеева, сидевшего в соседнем кресле и наблюдавшего за ним.

Следователь как-то искоса, холодно взглянул на фотографию.

– Да, – обронил он устало. – Та самая Аристова Людмила Павловна… Носов, её жених, увлекался киносъёмками и во время отдыха на юге снял небольшой видеофильм о ней. С его разрешения мы сделали копию с фильма, а затем изготовили фотоснимки. Кстати, Носов… Он будет вам нужен?

– Пока нет, – не задумываясь, ответил Шамсиев. – Насколько я понял, вы уже основательно его проверили и всякие подозрения отпали…

– У меня да, – признался следователь.

– И у прокурора, кажется, тоже, – заметил Шамсиев.

Он стал медленно листать дело, пока не набрёл ещё на одну фотографию, сделанную, очевидно, в морге, перед судебно-медицинским вскрытием. На ней Аристова лежала обнажённая, с опущенными потемневшими веками и как-то по-детски, болезненно приоткрытыми губами. Роскошные волосы её лежали на столе, окружая веером бледное застывшее лицо.

Шамсиев долго и задумчиво смотрел на фотографию, потом, видимо, поймав себя на какой-то мысли, спросил:

– Камень, которым её ударили, у вас? Можно я взгляну на него?

Вахрамеев, вынул из сейфа небольшой тряпичный свёрток и, развернув, выложил на стол перед Шамсиевым довольно увесистый серый камень, оказавшийся при более внимательном рассмотрении обыкновенным куском бетона, плоским с одной стороны и неровным, бугристым – с другой.

– Вы уже исследовали его? – поинтересовался следователь по особо важным делам.

– Да. Провели три экспертизы, – пояснил Вахрамеев. – Следов крови не нашли.