Изображая Чкалова

Если звёзд изумрудные свёрла

К атмосфере в прозрачный притык,

И клокочет продрогшее горло,

И касается Неба язык.

Соколиная охота

Ловля соколом дрозда, толстая перчатка,

Птичий глаз острей гвоздя в роковом кресте.

Ветром перья теребит солнечная хватка

И тревожный бубенец на рябом хвосте.

Горны, трубы над травой, золотые сети,

Дева-пламя на коне, перебранка псов,

Чистый воздух и на том, и на этом свете —

Отворяя, поутру прогремел засов.

Ну же, ловчий, поспешай! Весело без шапки!

Сзади вьётся епанча морем грозовым…

Серый кролик на руках у моей арапки,

А у рощи над рекой стынет белый дым.

Ловля соколом дрозда и желанья взглядом,

Долгим летом на огонь до смерти летим,

Упиваемся любви и надежды ядом,

Каждый думает: – Ничто! Выйду невредим.

Каждый верит, что земля мягче тёплой ночи,

И, поводья отпустив, дышит на износ.

Только жизнь охоты всей на версту короче,

Даже рысью не длинней, чем на вёслах плёс.

Над картой звёздного неба

Зачем нужны подробности и лица,

Когда, хоть этак выверни, хоть так, —

Смывает всё и даже не клубится

Космический по смерти нашей мрак?

И там, в несоразмерной нам громаде,

Непостижимый властвует закон…

И где искать ответ, чего он ради

Над вечностью не нами возведён?

И что он есть? Какие дозволяет

Решения, свободы и права,

Когда миры навеки разделяет

Растущая от взрыва голова?

Где прорасти зерну весёлой веры

В неуязвимость тающих сердец,

Когда лишь неизвестности химеры

Вцепились в края зимний леденец?

Каких еще нам ждать чудес и правил

Каких искать в галактике планет,

Когда Христос воскресший нас оставил

И космонавт сказал, что Бога нет?

Без особого места

Точно ржавые ножи

И тупые свёрла,

Ходят по двору бомжи —

В полусмерти горло

Или горькую со дна

У кирпичной будки

Пьют до полного темна

Грозовой побудки.

Оттого ль черны лицом

Без тепла и дома,

Что скелет их невесом,

А душа весома?

Нет, уже и от души

Мало что осталось,

И в глазах – одни шиши,

Мокрая усталость.

Вспять к себе не повернуть,

Притулившись к сукам,

Умереть, а не уснуть

Под чугунным люком.

Двенадцатая ночь

Прозрачно поутру,

Из бури в утро, прочь!

Брат повстречал сестру

В двенадцатую ночь.

В двенадцатом раю

Сестру увидел брат.

Я вас боготворю,

И герцог тоже рад.