Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

Именно шесть их точных копий, выполненных из дерева, окружали купол, и сейчас они разом повернули свои головы к нему, Мастеру Общения, и других навыков и знаний, которые могли оказаться бессильными в древнем и тайном средоточии Силы.

– Что-то их там маловато, – постарался скрыть смущение Командир, – в дневнике Алекса вась Худоба говорилось о целой дюжине Змеев.

Словно в ответ на его слова картинка на экране чуть изменилась; теперь на ней появилась голова огромного пресмыкающегося мира Ваалдам, выглядывающая из развалин древнего капища.

– «Они там, внутри, наверное, еще и человеческие жертвы приносили!», – содрогнулась внутри Основного Носителя Джесси.

– Кто – они?

Ответил Шефу, естественно, Умник.

– «Картина создана по рассказам немногих попавших на капище Разумных, вернувшихся живыми. Очевидно, это были сильные неинициированные Ментальные Мастера. Таких за целые века были единицы. Но есть еще одна теория, или легенда – о существовании в этих местах за 2 тысячи лет до Новой эры племен озерных людей, которые владели магией, и поклонялись Змеиному богу Уру».

– «УР» – «Черный», – машинально перевел Александр, – не старый ли наш знакомец, Аблиз, тут отметился. Тогда в этом Шушморе должен был произойти не хилый выброс черной маны – когда мы с Малышкой его на куски почикали.

– «Информация отсутствует», – бесстрастно доложил Умник.

– Ну, тогда, – Саша со вкусом потянулся в кресле, – поступим с Шушмором, как и со всеми другими тайнами раньше – пойдем и посмотрим!

Глава 4.

Как ни желал Мастер поскорее поднять команду, обстоятельства, и принятый ночью план действий заставил его выйти на улицу тихо, и незаметно – чтобы никого не разбудить. Циферблат на экране перед глазами показывал половину шестого утра, а значит – он свою норму четырехчасового сна даже перевыполнил; на целых двадцать минут. Но, как бы не осторожно передвигался Мастер Боя меж разложенных на полу практически впритирку матрасов, на крыльце он оказался не один. Малышка выскользнула вслед за старшим братом прежде, чем он закрыл снаружи дверь.

А на улице – морозной и темной – их уже ждали. Не их персонально, конечно, а любых зрителей, готовых насладится ошеломленным видом Николаича. Старый мастер леса стоял перед широким проемом, ведущим в дровник, ухватившись за бороду, и недоверчиво заглядывая внутрь.