Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

К остановившемуся рядом Александру он повернулся с единственным вопросом:

– Чего-то я, Сашок, не слышал вчера, чтобы тут «Дружба» работала?

«Дружбой» лесник называл любую бензопилу, даже современные, импортные, давно заменившие легендарные советские агрегаты. Мастер сначала махнул рукой – куда-то в сторону, а на самом деле коснувшись плеча Николаича. В это краткое мгновение в изношенный организм, получившего вчерашним вечером хорошую встряску «Белугой», скользнуло Малое плетение, силы которого как раз хватило, чтобы растворить в окружающем мире жестокое похмелье, и одарить пожилого человека непривычной бодростью.

Причину такого, совсем не ожидаемого состояния, Николаич придумал и озвучил сам:

– Глядь-ко, от удивления даже голова болеть перестала. И спина… и ноги… Так что там насчет пилы?

Он повернулся к улыбающемуся парню.

– «Да, Шеф! Что насчет бензопилы, – „проснулась“ Джесси, – как выкручиваться будешь?».

– Никак, – улыбнулся ей, а значит, и леснику с Малышкой Шеф, – пить надо меньше, Николаич.

А ты что так рано встал? До начала рабочего дня еще…

– А он может и не начнется сегодня, – насупился мастер леса, – мы теперь в лес через день ездим, а то и реже – когда бензин есть. А сам я всегда так рано встаю. Не спится уже, Сашок. Вот доживете до моих лет…

Это он обращался уже и к демонице, замаскированной сейчас под скромную девицу неброской внешности. Мастер негромко фыркнул – представил, как сестренка начинает считать, сколько тысяч лет прошло с того момента, как она попала в Сумку… плюс те года, про которые она просто не помнила.

– Я с утра всегда хожу воды накачать, – продолжил объяснять Николаич. Люди встанут, а тут – вода свеженькая, да чистая. Ты как, парень, по нашей воде не скучаешь?

– Скучаю, – совершенно искренне ответил Мастер Общения, и не только по воде. А можно с тобой, Николаич?

Мастер леса лишь пожал плечами – пойдем, здесь билетов не продают.

Саша в высокой, рубленой из некрупных бревнышек избушке, которая представляла собой местную водокачку, прежде был несколько раз.

Но только сейчас его неприятно поразили и покосившиеся набок стены, и отсутствие хоть какого-то пола под ногами (передвигаться пришлось по какой-то доске, опасно вибрирующей под ногами). А главное – совершенно ржавой была емкость, в которую Николаич набирал воду каждое утро. Мастера Воды такое отношение к редчайшему в условиях Земли артефакту немало покоробило.