Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

Впрочем, к самому Николаичу хуже он относиться не стал; знал, что от него ничего не зависело. Больше того – не будь этого человека, старые стены, быть может, уже рухнули бы, и похоронили под собой источник.

Родник, кстати, и был главной целью вояжа Мастера с демоницей сюда. Но, если сестренка лишь заглядывала в темное помещение с плохо скрываемым безразличием, сам Александр остановился посреди сруба, утвердился на широкой в этом месте доске, и нырнул сознанием вниз, к сердцу источника. Наверное, в эту по-прежнему зимнюю погоду трудно было представить себе Разумного, купающегося в холодной чистой воде – довольного до бесконечности.

Но Саша сейчас именно купался; нырял и кувыркался в водоеме маны, поглощая ее каждой клеточкой организма.

Умник с Джесси молчали; не комментировали даже возрастание запасов маны, которое прекрасно ощущал сам Мастер.

– Все! – громыхнул наконец, какой-то задвижкой Николаич, – можно идти домой и ждать. Бочка заполнится минут за сорок, не меньше.

Мастер кивнул; Умник, дождавшийся его возвращения из нирваны, уже представил перед глазами и марку старенького насоса, и его мощность, и объем ржавой толстостенной бочки, и даже подтвердил слова лесника, сейчас оператора водокачки, лишь чуть уточнив:

– «За 38 минут 42 секунды».

Александр с трудом разорвал связь с источником; но не до конца, оставил тоненькую ниточку, которую собирался использовать совсем скоро. А сейчас, глядя, с каким трудом лесник проворачивает ключ в нутре старого замка, спросил; по какому-то наитию:

– Николаич, а такого мужика ты тут не видел?

Он описал несколькими скупыми, но очень характерными фразами облик Алекса Вась Худоба.

– Знаю такого, – кивнул лесник, – сколько помню себя, он сюда приезжал… вок как раз в это время. А как баню построили, он на сутки ее занимал.

Николаич немного смутился; очевидно решил, что проговорился – ведь щедрый временами Худобин явно не скупился на оплату такой услуги.

А Саша, в свою очередь, потупился от того, что был невольным инициатором цепочки событий, которые сейчас однозначно привели к выводу: больше такой странный и щедрый клиент к Николаичу не приедет. Потому его правая ладонь «нырнула» в карман пояса, и появилась оттуда уже с тремя красными пятитысячерублевыми бумажками.

Мастер леса сделал было отрицающее движение рукой; однако вторая уже сжимала эти купюры.