Выбор

Осень незаметно перешла в зиму и буря в стакане, которая казалась навсегда отпечаталась в памяти, начала блекнуть среди будничной суеты, пациентов и операций. Но что то внутри них все же изменилось. Борис все чаще ловил себя на мысли что засыпая, теперь думал не о жене, не о сыне, а о Кристине и обманывая ее, себя притягивал жену и всю ночь…. Не любя.. Пытаясь получить такое же острое удовольствие… Увидеть это безумное желание в глазах жены, которое так и не появлялось. Изменения произошли и в Кристине. Больше не стало слез, обид на мужа, который, как и прежде совсем не видел в ней женщину.

Она по-прежнему была безумно благодарна за дочку и безмерно уважала как человека, но теперь их отношения напоминали скорее отношения отца и дочки. И это устраивало их обоих.

Однажды под новый год по какой то нелепой случайности, которой они оба так тщательно избегали, их дежурства совпали. Весь вечер они тщательно избегали оставаться вдвоем в ординаторской. Тем более привезли девочку, на первый взгляд с обычным обмороком от переутомления и поднявшаяся суета на некоторое время отвлекла и от мыслей и от уединения.

Она даже сумела вывести его из себя, требуя, что бы он внимательнее проводил обследование. Он был не хуже ее, и его бесило, что она указывает как и что делать. Кристина не любила спорить и сдалась первой. Тем более что была уверена в Борисе как в первоклассном докторе и надеялась, что предновогодняя суета не отвлечет от первоочередного призвания лечить и помогать. Закончив очередную операцию, уже во втором часу ночи, Кристина все же вернулась в ординаторскую, ноги гудели от напряжения. Борис сидел за столом, просматривая карты пациентов, и не сразу заметил Кристину. А она невольно замерла. У нее всегда при виде Бориса что замирало внутри а в животе приятным комочком словно сворачивался маленький котенок и становилось так тепло… Несколько мгновений она смотрела на опущенные ресницы, чуть растрепаную челку, на то как он закусывает губу где-то далеко в отделении что-то еле слышно брякнуло и она с долькой сожаления все же смяла распускающийся внутри комочек тепла и удовольствия. Она не хотела и не могла позволить себе влюбиться. Слишком поздно… Прислушавшись и убедившись, что скорая не везет очередного пациента все же открыла подаренную пациентом бутылку. Кофе с коньяком приятным теплом разлилось по телу. Борису нестерпимо хотелось поговорить с Кристиной, неважно о чем, просто поговорить, как тогда, как с лучшим другом. Лучшим и самым близким.