Любишь ли ты меня?

Под конец все напьются, накурятся, будут блевать, устроят стриптиз, поругаются десять раз… MTV с голыми задницами размалеванных девиц и тошнотворных мужиков, обсуждение ''Фабрики звезд'' и обязательно тупой фильм ''Сердцеедки'' или ''Американский пирог''.

Каждый раз одно и то же. Только зря косметику изводить и выпивку тащить надо. Вот и выбирай, что лучше: очередная пьяная вечеринка одноклассников, которых так и распирает от гормонов, или же провести вечер за докладом по истории в компании с неким странным парнем по имени Севка Пряников, хотя все зовут его просто Пряником для краткости.

Может, он обижается, только им плевать.

Я незаметно обернулась, вот он сидит, и тоже смотрит в окно. Странно, ведь я почти ничего о нем не знаю, да и кто вообще знает. Когда он перешел в нашу школу? И в каком классе он учился в прошлом году до распределения по профильным? Спрашивают его редко, к доске почти не вызывают. Как он учится – непонятно, средне, должно быть. Я даже не припомню, чтобы Пряников стихи на литературе отвечал.

А классная стихи строго по списку спрашивает, будто прививки ставит.

– Всеволод, будь добр, повернись к классу и скажи, что такого интересного ты увидел на улице, – сказала классная.

Все дружно ржут. Это она нарочно издевается.

Севка сразу уставился в мою сторону, он на таком месте сидит, что ему оттуда только на меня и смотреть. Я быстро уткнулась в тетрадь, ненавижу встречаться с кем-то глазами. Взгляд у него какой-то отсутствующий, как будто он, что называется, не от мира сего, со странностями.

Неохота с ним связываться.

Сегодня утром, когда я раздевалась в холле, ко мне, как обычно, подскочила Крестинова. Каждое утро я на нее натыкаюсь в первую очередь, хотя вот уж кого-кого, а Крестинову мне меньше всего хочется видеть.

– Приве-е-ет! – она расплылась в своей приторно-сладкой улыбочке. – Ты знаешь, что Пряник… ну, то есть Пряников Севка в тебя влюбился! Хи-хи-хи…

С трудом подавив огромное желание запустить чем-нибудь в ее ухмыляющуюся физиономию, иду к зеркалу причесываться.

Останавливает меня только то, что Крестинова тупая, как пробка, и сама не понимает, что за бред она несет.

– Да-а-а, в тебя влюбился… хи-хи-хи…

Вот пристала, вечно бегает за всеми по пятам, будто домашняя собачонка.

– С чего ты это взяла? – буркнула я в ответ, стараясь не обращать внимания на Катькин глупый смех.

– Ты рада, да? Вот ведь как тебе повезло! Он на тебя все время смотрит…

– Вот еще, очень надо.