Любишь ли ты меня?

– Да ты что, Мари-и-ина! Ты ему так нравишься, Севе… Да-а-а! Он наверно страдает. Это настоящая любовь… Хи-хи-хи…

Как же она меня раздражает, особенно это ее противное хихиканье. Двух слов толком связать не может. И когда говорит, то обязательно встанет нос к носу и чуть ли не в рот тебе заглядывает.

– Ах, Нату-у-усик! Приве-е-ет! Что я тебе расскажу!..

А вот еще одна явилась. Расцеловались, будто тыщу лет не виделись, кудахчут, как две курицы. Теперь такие слухи расползутся по всей школе… Класс гуманитарный, почти одни девчонки, жуткие сплетницы, а Катя с Наташей среди них первые.

За обедом все дружно таращились на меня и Пряникова, шептались и хихикали. Крестинова серьезно спросила, буду ли я встречаться с Пряником или пошлю его куда подальше. Верка отпустила пару непристойных шуточек в мой адрес. Девчонки громко ржали. Я тоже посмеялась для виду и сразу заявила им, что мне плевать на Пряникова. Севка сидел за соседним столом, может, он слышал, хотя в столовой, как и везде в этой школе, дикий ор стоит, собственного голоса не слышно.

На той перемене я не стала к нему подходить насчет истории, он тоже не подошел. Останемся после уроков и обсудим эту дурацкую реформу.

А может, вообще не подходить к нему? На кой он мне сдался, этот Пряников? Без него обойдусь. Почему обязательно нужно делать в паре? Это же не псих-тренинг какой-нибудь. И до понедельника еще два дня выходных.

Прозвенел звонок. Классная задала выучить письмо Татьяны, парням – письмо Онегина. Я быстро побросала вещи в сумку, подняла глаза и даже подскочила от неожиданности.

Он стоит прямо передо мной, так спокойно, как будто весь урок тут простоял. И смотрит, словно чего-то ждет. Мне вдруг пришло в голову, что я ни разу с ним не разговаривала. И судя по всему, придется начинать первой.

– Чего тебе?.. А, да, доклад по истории, совсем забыла…

Классная не разрешила нам остаться, сказала, у нее какое-то совещание. Сегодня она опять злая, девчонки ее довели. В библиотеке толпилась малышня, вечно они тут торчат, достают библиотекаршу, которая от всех детей готова уже на стенку лезть.

Заглянула в учебник и три раза прочитала заголовок: ''Россия в 60-80 годы XIX века. Эпоха великих реформ. Правление Александра II''. Ничего не соображаю от шума. Тогда я повернулась к Пряникову и неожиданно для себя сказала:

– Слушай, в четыре часа библиотеку все равно закроют. У тебя дома кто-нибудь есть?

– Не знаю, – он пожал плечами.

– Ладно, пойдем ко мне.