Эскиз в домашних шортах, или Среда обытания

Теперь он видел сны с ее участием, где она не закрывала за собой тюбик зубной пасты, разбрасывала носки по комнате и даже забывала об их местонахождении, после чего брала его чистую пару и, пользуясь чарами любой девушки, дарила ему воздушный поцелуй, от которого он безоговорочно млел и таял, а потом в течение всего дня представлял, что с нею будет делать при ее возвращении, все еще надеясь продвинуться хоть на одну сюжетную линию, хоть на один эпизод, хоть на один убедительный момент в «Хрониках женщин», но здесь начался повсеместный раздрай многих творческих личностей, и идея вдруг отпочковалась, показавшись более глобальной в то время, как совсем впитавшая в себя «Планета женщин» не двигалась дальше условной хронологии, даже герои обозначались одиночными инициалами, не доказывающими и не убеждающими, имя ли это, или фамилия, так что Богдан Бегать топтался на том же месте, суетно желая довести дело до ума, желательно очень быстро, и чтобы Ярина вернулась в то мгновение, когда он будет вооружен, что называется, с обеих сторон: и восторжен, и возбужден до предела; но, как все дешевые и банальные истории, подруга являлась домой либо слишком рано, либо предлагая встретить у порога, потому что у нее тяжелый пакет, то ли вообще просила заскочить в аптеку, потому что она забыла купить какие-то свои лекарства; и простой Богдан, застенчивый Богдан, приблизительный Богдан выходил из представительной зоны комфорта, из желаемой, из взлелеемой, теряя последние ростки вдохновения, пока его подруга с каждым разом продвигалась все дальше и дальше, показывая обеими руками, словно поймала рыбу, каких можно добиться размеров, когда они совершат прорыв, а там уж результат не заставит себя ждать, ведь сомневаться ни в ее словах, ни в словах профессора Леокадии-Элеоноры Фрайд, ее гениальнейшей матери, закончившей академию Игоря Хромова в г.