Пока ты читаешь эти строки… Психотерапевтические рассказы

Посмотрел в свое сердце. И вижу – Вот оно! Вот он – мой кайф, вот он мой секс или драйв, как хотите. Это трудно описать словами. Но я понял – пришло время: что то решать с моей работой. Пока суть да дело, в субботу и воскресенье меня ждали мои новые холсты.

Я с упоением писал. Появилась надежда продать их и в дальнейшем перейти на другую дорогу. Встретил старого друга, одноклассника Игоря. Он был таким же творческим ребенком в детстве, как и я. Он уже стал к моменту нашей встречи профессиональным гитаристом.

Зашел ко мне, увидел картины. Сказал, что поможет с реализацией. Как-то все пошло сразу как по маслу. Родители мои пожилые, оба на пенсии, не знали о моем увлечении. Поэтому говорить им, что ухожу с завода, не стал. Пока однажды мой бывший подчиненный не встретил случайно отца в магазине, да не сообщил ему новость. Ох и шума то было. Пришлось мне уйти, и даже хлопнуть дверью для пущей уверенности в собственной правоте.

Как я уходил с завода отдельная история. Кому сказал – уезжаю, кому сказал, что перехожу на другое место работы.

В общем, врал, как мог. Только бы избежать ненужных разговоров о моем увлечении. Боялся, что будут трудные времена. Но, слава богу, хватило сбережений на три месяца. А уж за это время, мой друг обещал найти клиентов. Конечно, не сразу это получилось. Картины мы показывали многим людям. И лишь к третьему месяцу дело пошло.

Я как-то писал не классику, а больше странные мистические сюжеты. Поэтому народ немного пугался их, но в то же время признавал, что их тянет к моим картинам как магнитом.

Люди, рассматривая их, начинали себя как-то по-другому чувствовать. Лучше. Настроение улучшалось.

Не могло это не радовать меня, но и настораживало одновременно. Тут-то на моем жизненном пути, а теперь уже и духовном, встретился Станислав. Он стал с этого дня моим духовным учителем. Он увидел как-то мои картины, позвонил и сказал, что хочет встретиться. Меня это удивило. И когда мы пили чай у меня на кухне с булочками и маминым ежевичным вареньем, он объяснил свой приход в мой дом и мою жизнь.

– Меня поразили твои картины. Ты знаешь, что ты видишь тонкий план?

– Не понимаю…, – недоумевал я, хотя чувствовал, что он говорит о чем-то знакомом и понятном.

– Многие видят, но не все отображают. Не все ТАК отображают…

– Ну, я как-то не задумываюсь, когда пишу.

– Конечно, это все и объясняет. Ты пишешь сердцем. Понимаешь меня, Андрей?

– Понимаю, читал об эзотерике.