Тонкая чёрная линия. Повесть. Стихи

К сожалению, вскоре её снова потянуло на тематику превосходства англо-саксонской цивилизации во всех сферах, а именно: в уровне жизни, образовательных программах, здравоохранении, кинематографе, музыке и даже в литературе. Последнее заявление едва не довело Писателя до бешенства, но он сдержался и лишь посоветовал дочери переменить тему.

– Конечно, – легко согласилась она и неожиданно произнесла: – А знаешь, мама хочет забрать тебя отсюда, говорит, что в домашней обстановке тебе будет лучше.

– Мама хочет забрать меня к себе домой? – изумился Писатель.

 – Понятия не имею, где мне лучше. Это вопрос спорный, но жить в одной квартире с больным человеком несладко. Зачем ей это надо?

– Не знаю, папа. Вероятно, вам лучше поговорить об этом наедине. Мама в коридоре ждёт возможности увидеться с тобой.

– Увидеться? Ну, что же… Минут через десять Юлия пригласит её, – медленно и тихо, словно размышляя, проговорил Писатель, и тут его неожиданно понесло: – Очень жаль, что ты не привезла с собой моих внучек! Разумеется, я понимаю, что медицинское учреждение – не слишком подходящее место для маленьких девочек.

Но иногда так хочется обнять их, прижать к себе, погладить по головкам. Старому, больному деду страшно не хватает тепла этих чудесных, ангельских созданий. Нет-нет, конечно, ты права, детей не следует травмировать несовершенством бытия. Прости моё старческое брюзжание…

– Папа, что ты такое говоришь?! – после длительной паузы, тяжёлым тёмным облаком повисшей в больничной палате, ошарашено произнесла дочь Писателя, ещё не успевшая обзавестись потомством, да и не стремившаяся к этому.

Едва не опрокинув стул, она вскочила с места, неуклюже поцеловала отца в свежевыбритую щёку и ринулась на выход, произнося на ходу: – Ты держись, пожалуйста. Я буду тебе звонить…

– Что это было, мой невозможный Адам? Я не ожидала от Вас подобной выходки! – горячим шёпотом произнесла Юлия, ласково ткнулась губами в нос Писателя и принялась поправлять постель. – Чувствую, что Вам страшно хочется курить, но сейчас нельзя.

Жена зайдёт, ощутит запах табака и… нам обоим не поздоровится…

– Знаю-знаю! Скорее всего, она не осудит, но может совершенно случайно произнести что-нибудь лишнее при враче. А дочь… – заговорил больной и запнулся, задумался и продолжил только после паузы: – Видишь ли, мой добрый ангел, есть вещи, которые ей могу сказать только я. Не следует думать, что мною движет недовольство, природная грубость или, упаси Господи, злость.