Карантинная Мадонна. Враг не снаружи, враг – внутри

Глаза распахнул, будто в последний раз хотел наглядеться на белый свет, да в небо так пальцем погрозил.

Бабка испуганно перекрестилась, потом достала запасной пакет из кармана и начала складывать туда продукты.

Инга сидела на асфальте и молча слушала старуху. Она была без сил, без эмоций. На ее глазах, буквально у нее на руках только что умер человек. Ей не знакомый, но все-таки… И она не смогла ничего сделать. В прострации почувствовала, как бабка сует ей пакет с продуктами в руки.

– Сожги всю одежду-то.

Если не найдешь, чем продезинфицироваться – приходи ко мне.

Инга только теперь обратила внимание на забрызганное кровью собственное платье. Отчего-то вспомнила, сколько денег она за него отвалила, с каким удовольствием выбирала…

– А чем… спиртом?

– Да хоть водкой. Давай, не сиди.

– А с ним что будет? – Инга только кивнула в сторону распластавшегося тела.

– Его приберут.

– Кто?

– Еще утром Бобров собрал бригаду «уборщиков», предполагал, что такое начнет происходить.

Чем он их купил – не знаю, но человек пять добровольцев нашлось. И наш сосед, Мишка Лыков, тоже туда вошел. Надо стукнуть ему в дверь.

Они вдвоем дошли до дома. Бабка оказалась довольно общительной, полностью опровергая первое впечатление Инги от их первой встречи на лестничной площадке. Звали ее Елизавета Петровна, учительница на пенсии, живет одиноко, почти отшельницей. Интеллигентность и ясность ума странным образом сочетались в ней с деревенщиной. Наверное, сказывалось долгое проживание в глуши, среди простых, не замутненных каким-то глубоким образованием, людей.

Инга почти не слушала. Ее мутило от запаха крови на подоле. Единственной мыслью было скорее добраться до дома и сбросить все с себя. И первым делом – в ванну, полную пены и горячей воды, отодрать всю грязь мочалкой, до розового цвета, как наждаком. Быстрее бы.

– Ну, стучись, если что, – сказала на прощанье Елизавета Петровна и закрыла за ней дверь. Идти к соседу она предпочла одна – не хотелось объяснять про кровь на подоле.

Не нужно им это знать. Инга не могла не согласиться.

глава 4

Платье стащила через голову тут же, в коридоре. Брезгливо, не глядя, бросила его в угол. Сожжет позже. В лифчике и трусах, бегом направилась в ванную. И услышала смех. Неужели это Алиса так смеется? Странно, гортанно. Это остановило Ингу на пороге ванной. Что там?

Дверь в комнату Алисы была открыта. Та сидела на диванчике и вертела в руках сотовый телефон.