Карантинная Мадонна. Враг не снаружи, враг – внутри

Кто-то может услышать. А потом сама себя обругала – что за бред?!

Господи, Егор, что с тобой случилось, куда ты попал, в какую переделку? Хоть бы кто рассказал, кто видел, как он уезжал. Пойти, снова постучаться к соседям? А может, бабка видела? Стоп! Алиса! Они же уезжали вместе!

– Алиса! – Инга ворвалась в кухню, где девочка разбирала пакет из магазина.

– Ты слышишь меня, не притворяйся! Сейчас же скажи, где Егор? Как ты оказалась здесь? Покажи хотя бы жестами, ты ведь можешь!

Девочка зубами рвала кончик целлофанового пакета с молоком и не реагировала.

– Ты должна мне все рассказать! Ты слышишь?

Та полезла за кружкой.

– Егор!.. Твой брат Егор!.. Где вы расстались? Почему ты вернулась домой одна?

Девочка стала переливать молоко в кружку. И тогда Инга вконец разозлилась. Она вырвала из рук девочки пакет и кружку. Та подняла к ней лицо.

– Так лучше. Слушай меня. Где Егор? Где вы были с ним в последний раз?

Алиса только моргала, еще сильнее раздражая Ингу.

– Давай, расскажи мне! Открой рот! Я жду!

Девочка, поняв только то, что молока она не получит, взяла из пакета мешочек с крупой.

Инга отобрала и это.

– Паршивая девчонка! Ты специально изводишь меня, да? Я же вижу, ты все понимаешь! И вчера спасла меня от мышей! И сегодня ты нашла подзарядник. Ты все соображаешь. Покажи мне!..

Алиса потянулась за кульком с дешевым печеньем. Инга положила на него руку, так что печенки хрустнули и разломились на маленькие осколки. Алиса все-таки вытащила пакет, но увидев, что случилось с печеньем, с неожиданной злостью швырнула его Инге в лицо.

Пакет ударил в переносицу, упал под ноги. Инга, не задумываясь, дала Алисе пощечину.

Девочка обиженно схватилась за щеку и стремительно выскочила, оставив Ингу одну. Злость взвилась до верхней отметки, руки сжались в кулаки. За что ей это? Не просилась она сюда, и вообще замуж не собиралась. Если б Егор захотел уйти – отпустила бы. Ведь он это прекрасно знал. Она не достойна такого унижения, не достойна.

Инга упала на подоконник и прислонилась лбом к стеклу.

Она не из титана, она человек из плоти и крови. И из нервов. Она – молодая неопытная девушка, в жизни не видела ничего хуже простого родительского равнодушия. Да, это было худшее в ее жизни, пережить его было тяжело. Но это было тогда, раньше…

Нужно успокоиться. Ей нельзя психовать и расстраиваться, она ответственна не только за свою жизнь. Инга положила руки на живот, прислушалась к происходящему внутри нее. Все было хорошо.