Карантинная Мадонна. Враг не снаружи, враг – внутри

Хотя, от него не воняет, наверно, кто-то ему все-таки стирает белье и кормит. Не бездомный.

– А че ты так грубо-то? Я ж не милостыню прошу, не надо меня отшвыривать.

Инга вздохнула. Вот как повернул все дело – сам пристает, а ее еще и обвиняет. Нужно не реагировать. Прикинуться глухой.

– Часы не купишь? – вдруг спросил алкаш. Торопливо засучил рукав (почему-то в такую жару на нем была рубашка с длинным рукавом, довольно застиранная, сероватого оттенка), показывая большой квадратный циферблат на старинном пошорканном ремешке.

Чуть повыше часов виднелись несколько небольших багровых пятен, слегка припухших. Ингу обдало жаром. Насколько она помнила, за руку алкаша собака не кусала. Да и не похоже это на собачьи зубы. Слишком близко они расположены друг к другу, слишком малы для такой пасти, как у ротвейлера. Мужчина заметил испуганный взгляд Инги, невесело хмыкнул, опуская рукав.

– Не боись, это не то… кошка, сволочь… как с ума сошла…

Но Инга уже пятилась от него.

Мужик даже привстал, доказывая свою правоту.

– Кошка, говорю же…

Он шагнул к Инге.

– Не подходи ко мне! – вскрикнула она и сама испугалась собственной реакции.

Мужик резко стопорнул, нервно озираясь, видимо боялся, что кто-то услышит.

– Че орешь-то, дура? Чего испугалась? Не заразный я, – как будто уговаривал он, но от этого Инга уверилась в обратном еще больше. Мышиный помет ее не испугал, мужик, фонтанирующий кровь горлом – тоже. А этого-то тогда чего боится? Не страшнее других.

Она откашлялась:

– Отойдите от меня. Ничего я покупать не буду. Ни часов, ничего другого. Зря теряете время, свое и мое.

Стоит, загораживает ей дорогу к Алиске. Забрать бы сейчас девчонку, сунуть в ванную, а вместо этого она стоит и разговаривает с пьяницей.

– А информацию купишь?

– Найдите других заинтересованных лиц. Алиса! Мое терпение лопнуло.

Хотела же не поднимать голоса, а не получилось!

– Я тебе про Егорку Белоусова кое-что расскажу, а ты продуктами расплатишься.

Деньги-то сейчас никому не нужны. Водкой можно тоже – валюта во все времена ходовая.

– И что вы можете мне такого сообщить, за что не жаль отвалить? – Инга уперла руки в боки. Этот человек ее раздражал, он собирался торговаться. Все, что она хотела бы знать – это где Егор находится сию минуту. А этого пьяница знать никак не мог.

– Если я буду все бесплатно рассказывать, на что жить?

– Уходите.