Нумизмат. Роман

Но голубь не возвращался, а вдребезги разбивался об тучи и, вместо ответа на волнующий вопрос, приносил еще более болезненную печаль, которая сливалась воедино с отчаяньем, вонзалась в сердце, словно пуля, от которой сердце замирало, захлебываясь от боли, и на смену яркому золотому рассвету приходил багровый кровавый закат.

Рублев изо всех сил старался себя переубедить, что человек, который каким-то необыкновенным способом оказался в его комнате, кто угодно, но только не последний российский император. Не сумев побороть в себе этого чувства, он собрался с духом и громко обратился к человеку:

– Николай Александрович?!

– Я вас слушаю, Егор Игоревич, – ответил Николай Александрович и наградил Рублева той самой растерянностью, от которой человек впадает в жуткое отчаянье, перестает чувствовать почву под ногами и летит над пропастью, которой нет ни края, ни дна.

Рублев стоял в шаги от Николая Александровича и не знал, что делать. Произошедшее повергло его в шок, из которого он никак не мог выйти.

– Я бы с вашего позволения выпил кофе, – вежливо попросил Николай Александрович, указывая на кружку с кофе, стоявшую на письменном столе.

– Вот, пожалуйста, – сказал Рублев и подал свою кружку. Николай Александрович почему-то закрыл глаза.

Рублев сначала смутился, а потом и вовсе захотел провалиться под землю, потому что абсолютно не представлял, что в таком случае нужно делать по правилам этикета.

Николай Александрович открыл глаза и улыбнулся. Рублев сразу почувствовал себя лучше, заодно отметив, что у его гостя светлая улыбка, но только очень грустная.

И Рублев понял, что поторопился с выводами и был доволен, что все разъяснилось прежде, чем он успел своими оправданиями поставить себя в еще более нелепое положение.

Николай Александрович спрятал улыбку и без неприязни взял из руки Рублева кружку, уже окончательно убедив учителя истории, что его нисколько не коробит допивать за ним кофе.

Император обхватил кружку крепко ладонями, словно хотел согреть руки после прогулки на холодном ветру, и стал мелкими глотками пить ароматный напиток.

Очередная пауза в разговоре подействовала на Рублева угнетающе. В голове закружились вопросы. Волнение с новой силой охватило его, и он почувствовал уже знакомое чувство растерянности. А тут еще случилась, не сколько не предвиденная сколько заурядная вещь.