Турица моя злато-единорогая

В мире лжи ошибается любящий…

Человек всё использует себе во вред. Люди думают, ноги даны затем, чтобы спотыкаться. В пламени сердечного огня – на Небе споткнуться нельзя. Там не ходят. Только на земле… А церковь ведь земная… То-то и оно…

Религия не опиум народа, а спотыкач. Голова, вроде бы ясная. А что ноги выделывают? – Страсть… Вот и иди с такими и за такими… Спасибо. Уже всё лицо в крови… Пламень же сердечный понуждает бытийтствовать на Небе.

Теперь моё Небо в сумасшедшем доме. Стало лучше или хуже – вопрос.

Сердечный огонь везде одинаков и свят.

Хочу быть святым, и больше ничего. Это – болезнь. На Земле безнаказанно святым быть нельзя. Во всяком случае, теперь. Таков общественный договор по святости…

Естественно, на Земле святости быть не может: Земля ж не Небо. Захотел быть святым – пошёл против человеческого сообщества в целом. А в своей стране – против народа… Идти против народа – горе, печаль… И счастье, если ради святости…

А ведь смешно: на небе тоже святости нет… Ха-ха-ха-ха… Не верите? – Пожалуйста, поищите.

Найдёте – прилюдно покаюсь в глупости. Захочу здоровым стать… Шутка. Я имею в виду газовую оболочку Земли… А Небо духовное – оно везде. Даже здесь, меж нами с Сашкой. Просто у Сашки сердце души спит. Поэтому он Небо и не чует…

Сейчас святостью могли бы себе позволить баловаться только богатые. Но не делают этого, потому что уже не в состоянии. Бедным же не до святости. Сначала нужно вырваться из нищеты…

А я – бедный. Но почувствовал святость прежде, чем из нищеты вырвался.

Это нельзя. Жена и обозлилась. Теперь и сын к ней присоединился… Язвят насмерть… Вольные или невольные убийцы? – Думаю, вольные… Только хрен докажешь. Убивать словом и отношением – дело верное и безнаказное.

Почему я святой? – Прежде всего потому, что сумасшедший. Сумасшествие выражается в том, что хочется только молитвы. Лучше – непрерывной… Но – не утверждённой начальством… Вам ведь не хочется? – И правильно…

Моё желание вызывает у людей злобу, презрение или ненависть… Понятно: коль вступил на путь непрерывной молитвы – выступил из мира стяжания, разврата и лжи.

Предателем стал. В военное время предателей расстреливают, а в мирное – сажают… Сижу… Почему ещё живой?.. – Такова воля обо мне непостижимого Неба…

Обычно люди полагают, что святой – тот, кто молится, как надо, и творит чудеса. Кто же творит чудеса, но молится в неустановленном порядке – он бес.

Я – хуже беса: лжец.