Моя любовь

Дабы не терзать свои ранимые барабанные перепонки, они отправляют долговязое и громогласное создание – «туда».

Указательное наречие «there» (т. е. «тама») – главное в английском лексиконе уважающего себя тайца. Тот, как правило, сопровождает это слово грациозным взмахом руки в неопределенном направлении. Двухтысячелетнее исповедование учения буддийских старцев Тхеравады убедило аборигенов в том, что «Куда бы праведный человек ни пошел – он придет, куда надо, а неправедного все равно укусит кобра». Но моя спутница наивна, как дитя.

«There» – значит «there». Повинуясь указанию очередного раскосого сусанина, она вспархивает на серебристые ступени эскалатора. А я, провожая взглядом ее силуэт, мечтательно зажмуриваюсь, представляя, как на хрустальную крышу аэропорта Суварнабхуми обрушивается огромный «Боинг-757». О господи, нет!!! Только не это!!!

Картина, леденящая кровь. Ревут турбины двух мегадвигателей, мужественные пилоты отчаянно тянут на себя штурвал, стюардессы и пассажиры молятся сто двадцати богам… Но ничто не спасет, никто не поможет!!! Все ближе хрустальная крыша, все шире разинутый от ужаса рот бирманского пролетария, отмывающего гигантские стекла от дерьма тропических птиц.

Курносое рыло авиалайнера медленно зарывается в хромированный купол.

В миг, когда стальной двутавр перекрытия пропарывает обшивку крыла, керосин вспыхивает. Ужасающий взрыв! Меня сбивает с ног огромный портрет орденоносного короля и тем спасает, укрывая от огненного шквала в струях беззаботного фонтана.

Меня, но не ее… Почему смерть забирает молодых? Почему ее, а не сорокашестилетнего бобыля с двумя позвоночными грыжами и грустными светло-серыми глазами?

Однако красавец-аэробус и не думал падать на грешную землю. Он лениво ползет вверх по небесной лестнице в затянутое легкой сизой пеленой тайское небо. И не было адского взрыва, и не было мириада осколков, не было разлетающихся чемоданов, кошельков, соломенных шляп, рисовых чипсов. Не было сотен тонн керосина, разложивших на атомы мою рыжеволосую ведьму.

Был просто голос: «Как меня затрахали эти тайцы». Ее голос – громкий, гундосый, самый дорогой голос на свете.

28 декабря (в день годовщины нашей любви) мы уехали на другой конец света, чтоб расстаться. Это было ее решение, но я сделал вид, что оно и мое. Лучше бы нас разлучила смерть. Однако смерть либо спешит, либо запаздывает и никогда не приходит вовремя.

Самолет рейса Бангкок – Пхукет благополучно взлетает.