Весенних фресок многоцветье (сборник)

Видимо, прежде он был плечист и кряжист, но с годами иссох изнутри, сморщился.

– Бог в помощь, – нахожусь я.

Старик снова добродушно кивает. Улыбается он не столько губами, сколько глазами, необычайно светлыми, будто выцветшими от времени.

– Что вы пишете? – интересуется мой немногословный собеседник.

– Стихи, – говорю я и сама удивляюсь стран ности своего ответа. Писать стихи на кладбище – это же смешно…

Но старик не смеётся. Судя по выражению лица, он считает, что подбор рифм – занятие не менее важное, чем уход за цветочной рассадой.

Я встаю и направляюсь к выходу, невольно любуясь нарядным цветником. Кажется, что диковинные бабочки присели отдохнуть на рыхлый чернозём, принеся на своих крыльях самые удивительные сочетания красок.

– Очень красиво!

– Да, Viola tricolor.

Я округляю глаза. При чём здесь какой-то триколор? Это слово ассоциируется с антеннами спутникового телевидения, ну, может быть, отчасти с российским флагом…

Мужчина смущённо морщит лоб.

– Ой, извините! Всю жизнь проработал в ботаническом саду, вот и привык к латинским обозначениям. Конечно, этот цветок всем известен как анютины глазки. Viola tricolor – его научное название. Каждый год высаживаю здесь эту прелесть в память о любимой сестре. Её тоже звали Анюта.

Теперь уже я понимающе киваю головой и внимательно приглядываюсь к могиле. На мрамор памятника нанесены два портретных изображения. Одно принадлежит совсем юной девушке.

«Пахомова Анна Ивановна. 21.

10.1925– 27.11.1941», – читаю я и сразу обращаю внимание на дату смерти: ноябрь 1941 года. Представляю то далёкое время. Пятый месяц Великой Отечественной войны. Линия фронта проходит всего в нескольких десятках километров от Москвы. Город на осадном положении. Ведутся регулярные удары немецкой авиации. Жители столицы призваны на строительство оборонительных сооружений…

Будто предвещая мой вопрос, старик продолжает:

– Вы, наверное, думаете, что сестра погибла от разрыва бомбы или фугасного снаряда? Нет, причиной её смерти стал дифтерит.

Впрочем, это не так уж и важно. Ведь в любом случае кончина шестнадцатилетней девушки является трагедией.

– Я с этим согласна.

С любопытством рассматриваю лицо Анны. Оно миловидно, по-детски округло. Лоб высок, брови гордо изогнуты. В твёрдой линии подбородка скрыта внутренняя сила, может быть, даже стойкость. Гладкие волосы зачёсаны на прямой пробор. Шею окаймляет светлый отложной воротничок.