Любовь моя. Пьесы в стихах

Граф Вальдштейн редко бывал в замке Дукс, а вот его дядя фельдмаршал князь Шарль де Линь, один из просвещеннейших людей того времени, был там частым гостем. Ему нравилось беседовать с Казановой.

Вот какую запись оставил князь в своих дневниках: «Джакомо был бы весьма хорош собой, когда бы не был уродлив: он высокого роста и геркулесова сложения, живой и полный ума; но африканский цвет лица, но настороженный, беспокойный, недоверчивый взгляд придают ему вид несколько свирепый – вид человека, которого легче разгневать, чем развеселить.

Он – кладезь познания. Но Гомера цитирует столь часто, что способен вызвать к нему отвращение. В рассказы о своих приключениях он вкладывает столько бесхитростности и драматизма, что нельзя не восхищаться им. Но стоит хоть чем-нибудь прийтись ему не по нраву, он становится злым, ворчливым, нестерпимым…

Он все любит, всего жаждет, и, всем владевший, умеет обойтись без всего… Среди приключений бурной молодости и всей своей авантюристической карьеры он не изменял ни чести, ни такту, ни мужеству… и если и обогащался иногда на счет глупцов обоего пола, то это было для радости людей, окружавших его…

Он горд, ибо он – никто и ничего не имеет… Поразительная сила его воображения, живость, характерная для уроженцев его страны, многочисленные его профессии и путешествия делают из него человека редкого, достойного уважения и дружбы небольшого круга людей, к которому он благоволит».

Князь де Линь любил и защищал величественного, гордого, смешного Казанову, когда его уже никто не любил и не защищал…

Вот, моя дорогая, в нескольких словах биография нашего героя. Но мне хочется вернуться к началу нашего разговора и приоткрыть тайную завесу под названием… – улыбнулся. – Название мы придумаем чуть позже. А пока послушайте пролог:

Он мой лирический герой —

Джакомо Казанова.

Красив, умен, самовлюблен.

Нет… о любви ни слова.

За семь печатей, под замок,

Не говорить об этом.

Оставим верность и любовь

На время под запретом.

На плечи – черный, черный плащ

И – в ночь… О, Боже правый!

Прожить полвека без любви?!

О, времена, о нравы…

Как уголь черные глаза,

И взгляд – ножом по сердцу.

Не говорите ничего

Сегодня иноверцу.

Он вас, конечно, не поймет.

Вы не судите строго.

Он ночь на помощь позовет,

Уйдет своей дорогой.