Сон в летнюю жизнь. Повесть. Перевод с чешского

– Но клевер не ваш, если растет в чужом на поле, так что почти кража, Aнча, – и Ольга наклонилась к девочке, обхватила её головку руками и повернула детское личико к себе, – Не хорошо, воровать, Анча!

Взгляд ребёнка мгновенно стал тревожным. И та быстро отвела взгляд от лица Ольги, уверенно кивнув:

– Я не ворую. Просто у меня живёт кролик. Его надо кормить.

– А почему не нарвать травы на лугу или попросить у любой хозяйки в селе клевера для кролика? Никто не откажет!

– Ой, нет! Ещё схлопочу от них.

И никто не должен знать, что у меня кролик, а то заберут!

– И где же ты его прячешь?

– Под кроватью.

– Где же вы ночуете? Далеко?

– Да нет! Там за рощей в Хломку. Всё там же в хлеву.

Часовня на вершине холма указывала на рощу и поля. Деревеньку можно было объехать примерно за четверть часа. Ольга, на мгновение поколебавшись, взглянула на часы и сказала:

– Покажи мне дорогу к вам, и я завтра пришлю вам корм для кролика.

Девочка повернулась и пошла быстрым шагом впереди Ольги.

. На краю леса в нескольких минутах езды от деревни стояла неопрятная, небеленая хатка, из трубы которой вился синеватый дым.

– У пастухов вариться ужин, – пояснила Анча, – У них сегодня картофельная похлёбка, днём дымилось.

– С ними живёте?

– Да, нет! Им другой святой помогает, не то, что нам…

– А у вас что сегодня на ужин?

– Мы не готовим, у нас плита сломана. Ещё со Сретения.

– Почему не попросите старосту починить?

– У него всё времени нет, а у нас и топить нечем.

Когда появляется картошка, просто кладём её в горшок к пастухам.

– А не мёрзнете?

– Ну да! Но сейчас не так… Раньше в нашем сарайчике пастухи козу держали, – ответила девочка, указывая на деревянный флигель, приколоченный к хатке.

Они подошли ближе и вошли в подклети.

Голые стены, маленькое окошко с единственной рваной занавеской, вытоптанный глиняный пол, в углу слегка проваленая плита, на ней на кирпичах два горшка, миска и жестяная ложка.

Постель устлана соломой, маленький столик с ветхим стульчиком – всё это не ускользнуло от первого же взгляда Ольги. Над постелью на стенном крючке висели залатанные обноски, на постели почти совсем не осталось соломы, так как она разлетелась повсюду. Постель покрывало ветхое одеяло до того грязное, что цвета не разобрать было невозможно.

На постели сидела полуслепая женщина, обхватив руками колени:

– С кем ты, Анча? – повернулась она к двери.