Сон в летнюю жизнь. Повесть. Перевод с чешского

– Помоги Вам Господи, Холинова!

– Христе Боже! Милостивая барышня! – вскрикнула слепая, спешно опуская ноги и тяжело ступая перевязанной ногой, поплелась прямо к Ольге поцеловать руку.

– Не вставайте, милая, лежите! – отвечала та, направляясь к постели, – Что с Вашей ногой?

– Да всё то же, милостивая барышня… Милостивый пан доктор, – она кивнула на столик, на котором стояли две склянки, – Приносил мне лекарство, вроде немного сняло боль, даже чуть ступаю на ногу, никому и не опишешь… Что бы мы делали без пана доктора.

Как он нам жизнь спасает, милостивая барышня!

– А что народ Вам не помогает?

– Помогает, милостивая барышня, но не всегда хватает, только дважды в неделю. Когда в народном совете узнали, что в казне ещё расходов немало, а тут ещё я чужая да с малолеткой, мне стали давать по тридцать крейцеров в месяц и по пятнадцать на дитё, всего сорок пять в месяц и выходит, а то бы по миру пошли.

– Почему Вы себя чужой считаете, раз давно уже здесь?

– Да кто ещё-то? Сама я из Пржибрама, милостивая барышня.

Когда меня сюда как в лес послали, все меня окликали – Боже, Отче Небесный! – как паршивого пса! Ни одна живая душа доброго слова не молвила, – женщина всхлипнула.

– Что же Вы не вернулись в Пржибрам?

– Милостивая барышня, мы уже принадлежим общине. Так повелось. Избавление придёт, а долг давний, – и спешно, как могла, добавила, – Но есть и порядочные люди, есть.

– Вас ещё тогда в той деревне взяли?

– Ох, нет, милостивая барышня! В своей деревне так и не выросла.

Мама моего служила у некоего Турнова и отдала парня учиться стекольному делу… Когда я ещё служила в Плзне, там и мой служил стрельцом. Так слово за слово, он дослужился и взял меня. Работал на нескольких стекольных заводах, даже в Яблонце и Гайде, а это уже в немецкой сторонке.

– Но ведь и хорошее у Вас было? – расспрашивала Ольга.

– Может и было, да не заметила, пока глаза смотрели! Но глаза стали слабеть, когда стекло помогала дуть, чтобы на жизнь заработать.

– А что сам не успевал?

– Пока был здоров, старался, милостивая барышня, старался, работящий был, непьющий.

Даже товарищей вокруг себя собирал. Каждую неделю мне по десять чистых золотых на стол клал. Мясо я тогда каждый день варила, и дети чистыми ходили, как на подбор.

– А как же с Вами беда случилась? – спросила Ольга.

– Да уж по Божьей Милости, барышня, бедняку его Крест посылается. Детки у нас один за другим рождались. Целых пятеро уродилось, а потом стали болеть.