Сон в летнюю жизнь. Повесть. Перевод с чешского

И не только Вами?

– Да… Неоднократно. Мне её передала…

– Передала? Вам её дала дама?

– Дядя, дама?

– Да.

– Местная, из Дубкова или из Карловиц? Дама! Знакомая тёти Маховой?

– Пани Ждарска.

– Ах! – вырвалось одновременно у девушек.

– Ты знаком с пани Ждарской? Дядюшка, ты никогда не говорил об этом!

– Мы только однажды виделись…

– Из-за этой книги? – спросила Ольга.

– Да, доктор просил почитать что-нибудь о бессмертии души…

– А она дочитала эту книгу? – тут же спросила Ольга.

– Нет.

– А почему?

– Потому что умерла.

Лидушка, разом закрыла книгу, которую только что попыталась взять, и быстро вернула её пану дяде Ондржею.

На мгновение все смолкли.

– А что, дядя, она была хороша собой, красива? – нарушила тишину Лидушка.

Пан Ондржей пожал плечами:

– Хороша собой или красива? Всё зависит от того, как это понимать…

– Да что там понимать! Говори, как есть, как она тебе показалась.

– Красивой. Но я её уже в болезни застал.

– А доктор… Дружил с ней? – спросила Ольга.

– Конечно.

– И даже был влюблён? – перебила Лидушка.

– Откуда же мне знать? – слегка улыбнувшись укорил пан Ондржей.

– Да Вы прямо ничего не знаете, дядя! И ни в чём не разбираетесь, хотя и ученый, тоже мне, пан профессор… Ох!

Пан Ондрей усмехнулся:

– Паном профессором уже не стану…

– Как же так? – возразила Ольга.

– Не преподаю.

Но ведь будете?

– Нет.

– Почему? Зачем оставили своё дело?

– Да так… Не по душе… Не хотелось…

– Может, ещё вернётесь!

Тот отмахнулся со странной улыбкой:

– Была такая мысль… Но говорю же, не хочу связываться.

– Связываться?

– Связываться с теми же устоями, что и прочие.

И пан Ондржей рассмеялся, своеобразно, приглушённо. Будто сам с собой, сотрясаясь больше телом, и вскоре смех почти не был слышен.

– Мне всё это казалось… однообразной жвачкой, – и он опять засмеялся.

– Какой абсурд! Учить молодежь, открывать ей духовный мир, действовать… А Вы… Не хотите «связываться»…

– Учить? Всё это поверхностно.

– От Вас зависит, будет ли поверхностно.