Третий возраст

*

Моим тогдашним кумиром была учительница русского языка и литературы Таисия Михайловна – «штучный» педагог, таких теперь еще поискать надо. Возможно, поэтому впоследствии я поступала на литературный факультет.

Во Дворце пионеров посещала разные кружки: изо, фото, хоровое пение. «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я», – пели мы, и слова этой песни были девизом для миллионов детей, моих ровесников, живших при социализме.

Вспомнилось, что нашему хору аккомпанировал незрячий аккордеонист, юноша лет восемнадцати. Слепой музыкант. Глубоко сострадая ему, наблюдала за ним исподтишка, как будто он мог заметить мои любопытные сочувственные взгляды, но хотелось согреть его теплом своей души, может быть даже больше – подружиться и во всем помогать. Сказать ему об этом я никогда бы не решилась, но мысли роились… Вот такая была самая первая моя короткая влюбленность.

Как давно это было.

По большому счету, у нынешних школьников нет идеалов. Я родилась в СССР, в стране, которой больше нет (теперь этим могут похвастаться только те, кому за тридцать). И не жалею. Была октябренком, пионеркой, потом вступила в комсомол.

Мы, тогдашние пионеры, проникновенно читали стихотворение Степана Щипачева «Пионерский галстук». До сих пор помню текст:

«Как повяжешь галстук, береги его.

Он ведь с красным знаменем цвета одного.

А под этим знаменем в бой идут бойцы.

За Отчизну бьются братья и отцы…».

Но вот школьные линейки я воспринимала не как все: когда перед выстроенными шеренгами школьников, чеканя шаг, шли ученики с сосредоточенными лицами, трубя в горны и отстукивая барабанную дробь, при этом отдавая честь, я из последних сил сдерживала смех. Их серьезные лица казались мне бутафорными, неестественными, при том, что я была тихоней! И каждый раз это зрелище становилось для меня настоящим испытанием.

Не любила ходить строем, жить по расписанию…

Я вспоминаю эти школьные линейки, пионерские костры, политинформации, комсомольские субботники, – вроде активная жизнь. И, правда, было интересно и есть, что вспомнить. Однако, без двойных стандартов обходиться не получалось.