Солнце внутри

 – Что происходит? Ты можешь нам объяснить? Нам всем. Будь добр.

Мама еле подавляла истеричные всхлипывания, судорожно прижимая платок к губам, а в окно хлестал серый дождь поздней осени. Желтые глаза сухой Раисы Ивановны вливали в меня яд через успешно просверленные дырки. Атмосфера была, мягко говоря, не совсем располагающая к доверительным разговорам. В принципе я был готов к этой встрече. С тех пор как мама сообщила мне с похоронным видом, что нас вызывают в школу, чтобы обсудить мое негодное поведение, я то и дело прокручивал всевозможные варианты этой ситуации.

Один мрачнее другого.

За последние месяцы отметки мои скатились вниз, как по ледяной горке, а мое участие в уроках сводилось к их небойкотированию. Я вяло висел за партой, тайком читая книги и рисуя сказочных персонажей в тетрадке. Помимо меня в классе имелось еще несколько таких ребят, но они никого так не бесили, как я. Дело было в том, что в отличие от остальных тунеядцев я не испытывал никаких угрызений совести по поводу своего поведения.

Учителя это чувствовали и не могли простить. Они попросту не знали, как со мной быть. На меня не действовали ни угрозы, ни уговоры. Мне все это было неинтересно.

Интересны мне были мои почти ежедневные походы после школы. Я говорил маме, что уроки заканчиваются позже, или просто прогуливал и устраивал себе свободу и новизну. В моем репертуаре были визиты в зоопарк, где я нашел шикарную лазейку в заборе, парк аттракционов, в котором я время от времени подкупал билетера украденными из дома бутылками спиртного, поездки на метро и прогулки по лабиринтообразным переходам, посиделки с лохматыми бездомными псами и много всего другого прекрасного.

Я отдавал себе отчет в том, что сам факт прогуливания в какой-то момент станет явным и дойдет до родителей. Но то, что я делал в это выигранное у скуки время, было моей тайной, и я хранил ее как зеницу ока. И напугать меня могло одно лишь лишение этих приключений, а не дополнительные домашние задания или иные карательные меры.

Послушав мое молчание, Раиса Ивановна вздохнула и подняла одну тонкую бровь.

– По всей видимости, Адам не намерен с нами общаться, – сказала она, цокнув, моей маме. – Мне, конечно, очень не хочется прибегать к подобным угрозам, но все же я на данный момент не вижу иного выхода.

Я навострил уши. Заметив мое внимание, Раиса Ивановна довольно улыбнулась.