Тебе, мой сын. Роман-завещание

Рабиндранат Тагор писал: «Если вы закроете все двери перед ошибками, то истина не сможет войти в них». Она была открыта всему, не изменяясь в главном – жить по правде.

Мариам Ибрагимову можно упрекнуть только в одном – в привязанности к истокам, невозможность оторваться от любви ко всему, что хранит память её сердца.

Но этот упрёк скорее награда за верность!

Она несла в себе характерный образ времени, в котором жила. Изящный стиль, вызывающий ностальгический восторг: внешняя сдержанность, внутренний огонь, холодный выразительный взгляд.

Всё в ней было цельно, органично, достойно и красиво. Такими были великие женщины середины XX века, народные любимицы-актрисы: Ермолова, Тарасова, Быстрицкая, Шенгелая…

Моя мама тоже была такой: в крепдешиновом платье, плаще-макинтоше, в шляпке с высокой тульей. Мне она казалась верхом элегантности.

То, что о Мариам Ибрагимовой сейчас пишу я, не случайность, а закономерность. Нас разделяет поколение, но я такая же дочь дагестанского народа, лачка, имеющая в роду русские корни.

Моя бабушка из семьи разночинцев, которые в начале века составляли основную массу обедневших, но образованных мелкопоместных дворян. Она воспитала меня в духе любви к русской литературе, оказав тем самым огромное влияние на формирование моей личности. Волею судьбы я всю жизнь прожила вдали от своей этнической родины, вышла замуж за русского флотского офицера, из старинного, славного своими военачальниками рода.

Но я всегда несла в себе неистребимый дух и менталитет кавказской женщины.

Эти страницы – точка встречи, зов крови, дань уважения моей соотечественнице. В них чувство гордости за поколения мужественных, красивых и достойных предков, преклонение перед нашей «Шамбалой» и «Меккой» – малой, прекрасной, сияющей родиной – Казикумухом.

Человек, пишущий об истории, становится связующей нитью времён. Всё его существование, пребывание на этой земле проходит сначала в создании идеи, а затем в её осуществлении.

К нему приходит осознание собственной миссии, которую он выполняет вопреки всему. В итоге, уже независимо от человека, он становится сам частичкой истории, воплощаясь в своих произведениях.

Таким воплощением стало издание сыном Мариам Собрания сочинений, которое сразу ставит её в разряд классиков, а следовательно, узаконивает память о ней, обручает с Вечностью.