Мой дядя Пир-Будаг

Мы стали искать земляные плоды, похожие на мелкую репу, очень сладкие и вкусные. Их у нас называют «картошкой». Я очень любила эти необыкновенные плоды и, откровенно говоря, за ними пришла сюда, как ходила всегда на свое поле, когда его вспахивали. Но нас, детей, разочаровали взрослые, сказав, что на целинной земле они не водятся, но могут появиться потом.

Поле засеяли.

Прошло время. Пшеница на поднятой целине взошла плюшевым ковром изумрудного цвета. Потом она поднялась, заколосилась, заволновалась от дуновения ветра.

А члены коммуны во главе с председателем ликовали, глядя на первые дары природы в своем коллективном поле.

И вдруг в одно ясное летнее утро в аул прибежал парнишка, стороживший свое гороховое поле, и сообщил, что на участке коммуны бродит большое стадо коров.

Мужчины, собравшиеся у мечети к утренней молитве, члены коммуны, бросились в ту сторону. Побежали и мой дядя Арслан-Бек с Даудом, захватив палки и веревки.

Но было уже поздно. Заколосившаяся пшеница на краю поля была вытоптана скотом.

Дядя Арслан-Бек и остальные члены коммуны захватили четыре коровы и двух бычков из того стада, пригнали в аул и закрыли в хлеву.

Вечером явились хозяева коров и бычков вместе с несколькими представителям старейших соседнего села. Навстречу вышли наши старейшие и члены коммуны.

Наш староста спросил:

– Откуда пожаловали? С какими нуждами?

Тогда с их стороны выступил седобородый человек:

– Дорогие соседи, братья! Видит Аллах, не по нашей вине случилось это происшествие.

Пастух слаб умом, не доглядел. Скотина тварь бездумная, в чем виноваты владельцы животных?

– Мы не предъявляем вам обвинение и не думам, что вы сделали это назло за то, что у вас не по нашей вине отрезали часть пастбища. Мы не просили именно этой земли. Но, получив этот участок, мы вложили большие силы и средства всем обществом. Мы вернем ваших коров и бычков, если вы – все жители, владельцы скота – сложитесь и возместите ущерб.

– Нет у нас средств и возможностей для возмещения ущерба, многие из наших жителей с трудом пережили эту зиму и не знают, как протянут дальше, если Аллах не смилостивится.

– Хорошо, – сказал мой дядя Арслан-Бек, – пусть нас рассудят те, что поставлены у власти в районе, ибо я вижу, мы не разрешим наш спор.

Представители соседнего села и хозяева скота ушли.

Дядя Арслан-Бек в тот же день подал жалобу в райисполком. Утром из райцентра прискакал почтальон, который одновременно являлся посыльным.