Деспот. Рассказы

По собственному усмотрению. Он в состоянии постоянного напряжения. И, по сути, в нем просыпаются маниакальные инстинкты, когда он вырезает весь персонал на этаже. Когда насилует медсестру и женщину-врача. Да, ничто не чуждо. Здесь вообще черта, когда герою уже никто не сопереживает. В том-то и дело, чтобы не было света в конце туннеля. И все-таки и все-таки. Когда не оставляет живого места, орудуя вилкой, на дежурном санитаре. И, приведя себя в порядок, в спокойном неспокойстве ложится у себя в палате.

Естественно, тут следуют подробные описания, как он на это решился. Естественно, хочется его оправдать. И невозможно в тоже время. Он страшнее зверя. И право представить массовую картину истязания я вновь оставлю за тобой. Зачем описывать, как выглядела первая жертва? Я, к примеру, вижу пиявочного мелкого дурака, инструмент чужой воли. Небритого. Худого. Беззубого. Вдавливающего свою правду и правоту в бестолковые головы. Как выглядела медсестра? Забитая маленькая стерва, обвиняющая во всех своих неудачах какую-то абстрактную судьбу. Санитары, заламывающие руки за спину, чувствующие йоту своей власти. Киношная сцена. Но уж так повелось… И что делать с таким монстром, как его обуздать при отсутствии смертельной казни? По киношному, его закрывают в одиночку, привязывают ремнями и кормят из трубочки. – Отстраненная улыбка. Очередная сигарета. – А мозг-то работает. А сфера отчаяния открыта. К тому же одиночество расширяет возможности памяти. Давно прочитанной книги. Случайно замеченной статьи… – Наливает. Оценивает. – Я, может быть, хотел бы в какой-то степени извиниться за вставления, за вкрапления, за некоторые дополнения. Но о них по ходу дела, и тела, забываешь. Вовремя не успеваешь их обозначить. Некоторые приходят опосля. Своеобразный живой роман, который не написан ведь вовсе, т.е. не омертвел на страницах очередной книжонки. И все-таки стоит сказать, что помимо оправдания, есть еще и чувство вины, присущее многим людям, утративших родных и близких. Не в том месте оказались, не в то время. «А если бы сделал так». «А если бы сказал эдак». «А если бы не это и не то». У моего героя нет чувства вины изначально, уже изначально. Виноваты другие. Потому что живы. Потому что… Да этого, пожалуй, и хватит. Виновны они вообще в своем жалком существовании. Вздрогнем. Ух-ядренева. Каждый автор должен быть иностранцем.