Бессовестное время

А вы, случаем, не на юг? Может, вместе?

– Что вы, Игнат, я как раз наоборот, в Сибирь, а точнее, в Тобольск.

– Полагаю, вы делаете то же, что и я: совершаете побег от сыскной полиции, – смотря с таинственным видом в сторону, проговорил Скоробогатов. – Как же им удалось раскрыть секрет нашей организации? Мне кажется, среди нас был провокатор. Вот узнать бы, кто это, да учинить расправу. Вред от них революционной идее. Таких надо сразу уничтожать и жечь калёным железом!

От волнения он даже сдёрнул с головы шапку и принялся нервно мять её в руках.

В горящих глазах заметались тревожные жёлтые всполохи. Он ещё долго что-то говорил озлобленно и пафосно. Аристарх слушал его, видя почему-то перед собой лишь жёлтые глаза. Наконец он несколько успокоился.

– Удачи вам, Аристарх, в революционной борьбе, – торжественно проговорил он, нахлобучивая шапку. – Не будем излишне демонстрировать наше знакомство.

– Вам тоже удачи, Игнат. Может статься, свидимся когда-нибудь.

– Непременно свидимся. Я думаю, наши революционные пути ещё обязательно пересекутся.

Качнуло вагон. Тверь медленно поплыла перед окнами нарядной колоннадой с одной стороны и огромной «чернильницей» с другой. Ближе к Москве стали чаще попадаться засыпанные снегом деревеньки, переезды с полосатыми шлагбаумами, полустанки. На платформе в Москве они обменялись с Павлом Петровичем петербургскими адресами, пожелали друг другу удачи и разошлись.

* * *

Москва встретила Аристарха таким же вокзалом, как и в Петербурге, жуликоватыми извозчиками, клопами в гостином доме, где он остановился на одну ночь, до утреннего поезда.

Аристарх сразу отметил про себя: Москва – это не Петербург. Московские половые и горничные отличались заметным лизоблюдством и до неприятного неестественной угодливостью.

Все события происходят не сами по себе и не случайно, вот, если взять, к примеру, какое влияние на развитие событий могут оказать самые что ни на есть обыкновенные клопы? Оказалось, что могут. Аристарх из-за этих неприятных мелких тварей совершенно не выспался, а потому решил купить билет в первый класс.

К слову сказать, и сидеть ему тоже прилично надоело. Тридцать семь рублей было несколько жаль, но он не удержался от желания выспаться.

В путешествии хорошо запоминается только начало пути. После первого дня восторг и любопытство начинают путаться и забываться. Часы, сутки, похожие одни на другие, последовательность событий, меняющиеся лица людей – всё сливается воедино.