Целуйте нас крепче. Сборник рассказов

В тот вечер «Мимозу» позвали рано, а бабы сразу завели скорый разговор, который Линка слышала, но сначала не понимала.

– Жалко! Уижають!

– Ешо бы ни жалко! Шура, яка женшина!

– А бабку Степановну тапереча куды?

– Степановну друга дочкА забирае. А дом Адам продае цыгану, тому, шо золотом на базаре торгуе.. Продае хорошо! Тильки уижають далЁко: у Ставрополь!» – отвечала Вовкина бабушка.

Прощанья с «Мимозой» не было. Той же ночью у «Рыжей» поднялась большая температура, она металась в жару, даже бредила.

Мать держала ее на руках, завернув в пуховый платок, еле слышно шептала молитву Богородице. А когда её выписали из больницы, лысую, невероятно худую, со следами зеленки на прозрачной коже, она целый день уныло слонялась вдоль Леркиного забора. Но в окнах старого дома уже висели оранжевые плотные занавески, а на калитку новый хозяин прибил железную подкову – на счастье!

На память Линке «Мимоза» оставила батистовый платочек, на нем В Уголке стебельком вышила свое имя.

Лето заканчивалось.

Пришла пора записываться в школу. Мать повела Линку не в ближнюю, которая стояла за церковным двором, а в дальнюю, лучшую в городке.

Собирались долго. Накануне отец привез новые сандали. Хорошо пахли кожей. А сарафанчик, ловкий, выше коленок, как ей и хотелось, мать сшила за неделю.

Вымытая в большом корыте с мочалкой и душистым мылом, Линка терпела, пока мать туго привязывала ей на макушку крепдешиновый бант. И долго глядела в зеркальную дверку нового шкафа. Совсем другая рыжая девочка, вытянувшаяся, с густо розовыми ушами и щеками, чудесно и чисто одетая, стояла перед зеркальным стеклом.

И эта девочка ей нравилась!

Ясные зеленые глаза смотрели не то чтобы весело, но спокойно. А пунцовый румянец затмил большую часть несметных её веснушек. Мать, красиво завязав себе узлом волосы на затылке, заколола сверху янтарной заколкой, на плечи накинула шелковый платок.

И когда они обе, чистые и нарядные, шли по улице, Линку захватило новое ликующее чувство. Шли Деповским переулком до самого моста.

День был теплый. Густые жасминовые кусты под низкими окнами с крашеными ставнями уже осыпались, но остатки этого множества все еще благоухали. Старые корявые тополя вдоль переулка берегли густую тень.

На мост Линка влетела быстрее матери. Внизу, в клубах пара и дыма, посвистывая короткими и громкими длинными гудками, в обе стороны мчались или стояли на запасных путях пассажирские и товарные. Здесь, на высоте, ветер был гораздо сильнее.