Карантин. Часть третья

Пока он отходил ко сну, рядом командиры взводов и их помощники занимались тренировками с нерадивыми курсантами. Игорь уже подрёмывал в своей коечке и сквозь приоткрытые прорези глаз с интересом наблюдал за происходящим вблизи. Рядом с койкой Игоря, первостатейник Бектирбеков рьяно проводил тренировки с курсантом, украинцем приморского происхождения, Синенко. Вдруг, старшина с размаху врезал курсанту резкого пинка под зад и с пеной у рта заорал:

– Ти чё, дух?! Абарзела савсем, чоли?! Бистра делай повторний галс: не хочишь – заставим, не можешь – ми бистра научим! – Он снова с размаху врезал Синенко пинка, истерически повторяя: – Ти чё, не хочешь, да?! Не хочешь?! Фанера к смотра, падла чилим!

По этой команде Синенко стал в стойку «смирно», выпрямив свою широкую грудь, а Бектирбеков, со всей силы въехал ему в грудь своим приличным кулаком, восхищаясь собой в довольной улыбке.

Глаза униженного курсанта светились злобой, словно у загнанного зверя, но приходилось терпеть и не давать воли рукам, после проснувшегося желания, дать сдачи. Синенко видел, что его обмундирование сложено не хуже, чем у других, которые уже давно отдыхают, но такое развитие дела устраивало Бектирбекова. Здесь он пользовался своим служебным положением и сам был вправе решать, как поступать. А Синенко молчал, стиснувши в злобе зубы, продолжая эти затянувшиеся, и нужные только одному Биктербекову тренировки. Наконец-то старшина снизошёл милостью к униженному курсанту и дал ему «добро» на отдых.

Когда тренировки закончились и курсанты притихли, затаившись в своих койках, охваченные желанием быстрее уснуть, по помещению прозвучала команда дежурного:

– Рота, полный отбой!

По этой команде прекращались все праздные хождения по казарме, а дневальный включил ночное освещение (две синих лампы), и рота наполнилась моментальной тишиной, только изредка, в разных местах, раздавался неприятный для слуха скрип.

Ночь прошла моментально, словно её и вовсе не было. И, когда Мельниченко в очередной раз попытался поменять свою спящую позу, он, словно во сне, услышал шорох на центральном проходе, а помещение наполнилось тревожным перезвоном электрического звонка.

Пока Игорь пытался разобраться в происходящем, на всю казарму прозвучал голос дневального:

– Рота, подъём! Форма одежды на физзарядку «брюки, голый торс», место построения на плацу у казармы!

Услышав команду «подъём», Мельниченко не мешкая, тут же, спрыгнул с коечки и стал натягивать брюки, сразу обувая «гады» на босые ноги.