Карантин. Часть третья

Чтобы быстрее разогнать сон, дежурный по роте провёл парочку тренировок «взлёт посадки», и, когда курсанты окончательно взбодрились, отправил всех на плац. Там они построились повзводно в колонну по три, и командиры взводов со своими помощниками стали организовывать физзарядку. Для начала была трёхкилометровая пробежка трусцой, занявшая минут десять, после чего заместители командиров взводов произвели десятиминутную разминку, включая в неё различные физические упражнения, выполненные в строгом организованном порядке.

После зарядки, как и следовало ожидать, была утренняя помывка, заправка коек и развод на утреннюю приборку.

Игорю и узбеку Усманову достался объект, включавший в себя левую сторону дороги, что тянулась от казармы до самого пирса. Той дороги, ставшей для всех курсантов, прибывших сюда катером, первой дорогой на острове Русском, дорогой начала воинской повинности. Начиная с этого дня, Мельниченко и Усманов, убирали свою часть дороги каждое утро – поверхностно, а каждую субботу – капитально. Убрать поверхностно, означало: собрать находящийся на асфальте и вдоль обочины дороги мусор различного содержания. В капитальную приборку, вся часть дороги подметалась самодельной метлой, чтобы на асфальте не только соринок, но и пылинок не оставалось. Утренняя приборка длилась всего полчаса, а после неё у курсантов был небольшой перекур, чтобы помыть руки и приготовиться к утреннему осмотру. Сам утренний осмотр занимал всего минут десять. Сюда входила проверка состояния формы одежды, чистота подворотничков на сопливчиках, блеск латуни на бляхах ремней, глянец начищенных «гадов», аккуратность стрижек и многое другое, на что начальство могло обратить внимание своих пронырливых глаз. А пока время подступало к завтраку, то, затянувшийся утренний распорядок, возбуждал у курсантов такой зверский аппетит, что скудная казённая пища проглатывалась в один момент и без, особого, пережёвывания. Только, вот, глаза всё ещё бесновато смотрели по сторонам, а в мозгах, проскальзывала шальная мысль: «Что бы ещё съесть?» Но, увы! От одного желания сытым не станешь, а завтрак, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. Радовало то, что день был воскресным, а по воскресеньям курсантам полагалось по два отваренных вкрутую яйца и какао на сгущённом молоке. Разбавленное, конечно, не в пользу курсантов. Был ещё и пятачок сливочного масла с двумя кусочками белого хлеба. Хлеб лежал в одной большой пластмассовой тарелке нарезанным тонкими ломтиками из половинок буханок кирпичика.