День, когда он вернулся

Она встала и, осмотрев свою работу, молча сложила препараты и приборы назад в ящички. Он сидел перед нею с сильно перемотанным телом и с очками, которые были с каким-то раствором, он через них видел очень мутно. Жидкость в них соприкасалась с глазами и явно, по всему была каким-то лекарством, он не знал название и впервые видел. Желудок все так же журчал, и она, накинув на него халат, оставила в палате, забрала его окровавленную одежду и вышла. Примерно спустя час она пришла к нему, держа поднос с белой крышкой в руках, и поставила его на небольшую тумбочку возле кровати, отвела его за руку к ней.

Он мог и сам дойти, но не противился ей. Она открыла крышку, и знакомый приятный аромат пронесся по палате и вбился ему сильно в нос. Она, орудуя ножом, нарезала кусочков и стала его кормить, он также не сопротивлялся ей и спокойно ел сильно пересоленный стейк. Во рту чувствовался сильный вкус соли, и он почти не приготовился, лишь слегка совсем прижарен по краям. Он молча давился сырым пересоленным мясом, и если бы она могла увидеть, как он плакал, то поняла бы причину. А так довольная собой кормила его этим яством, и он, плача от своей участи, смиренно ел его. Окончив пиршество, держа стакан с соком, пил маленькими глотками остатки из графина. «Так что с Джорджем?» Люси молча сидела возле него и ответила: «Я не знаю, сейчас брат спросит у знакомых, может, что-то скажут». – «Жаль», – печально ответил Гриша и, положив стакан на тумбочку, взял ее за руку и обнял за плечо. Она склонилась к нему и легла головой на край плеча, волосы ее закрыли часть его лица, которое было слегка присогнуто вниз. Гриша ее очень хотел поцеловать и уже собирался коснуться ее, но ему помешал вошедший в палату Рерих. Гриша одернул резко руку, Рерих не заметил этого движения и Люси тоже. «Воркуете, голубки?», – улыбнувшись, подметил он и, не закрывая дверь, стоял в дверном проеме. Люси ничего не произнесла и, опершись на его плечо, спала. Гриша, обратив внимание, что она все так же лежит, аккуратно положил ее на кровать и, прикрыв одеялом, вышел из комнаты, где его уже ждал Рерих. «Узнал?» – негромко произнес Гриша. «Да», – так же тихо ответил ему Рерих. «Так рассказывай», – сказал он, закрывая дверь, и подошел почти вплотную к нему. «Он, так сказать, почти на задании», – улыбаясь, произнес Рерих. «Объясни, я хоть и отошел, но не до конца», – непонимающе на него смотря, ответил Гриша и отступил на шаг назад. «Он сейчас в совете безопасности сидит.