День, когда он вернулся

Но они все продолжались, судья выбирал из зала, кто задаст вопрос, и они продолжались, уже в голове была тяжесть, и, ответив на последний, он ушел со сцены. Но желающих руки не исчезли все из вида судьи, который имел свой интерес на его рассказы и объяснения. Понимая, что силы его уже заканчиваются, Гриша вышел из зала, и за ним последовал судья, что-то сказав в зале напоследок корреспондентам. Закрывая за собой дверь, судья в которую за ним никто не последовал. Окликнув «белое облако», он стал на месте и, сравнявшись с ним, положив свою руку на плечо, судья больно сдавил его, вызвав острую боль по всей руке.

Гриша опешил от негодования, он хотел вырваться, но он был сильнее его, и, прижав своей рукой, он не смог даже вывернуться. Скалясь улыбкой и смотря на него яростным взглядом, человек сказал: «Ты будешь отвечать на столько вопросов, на сколько я тебе скажу, ты меня понял, сынок?» – «Я тебе не сынок, и я не обязан вообще отвечать на вопросы их. В регламенте правил сказано». Но удар в живот оборвал его слова. Скорчившись от боли, он согнулся пополам, и, не имея возможности говорить, он только слушал, что ему говорил человек. Склонившись немного и смотря на его лицо, которое корчилось от боли, как он жадно двигал губами, подражая дыханию рыбы в безводном пространстве, прошептал: «Ты тут под моей властью, если я скажу прыгать, ты будешь прыгать, если скажу проиграть, проиграешь». И, взяв того за волосы рукой, поднял и посмотрел в лицо. «Я тебя собственноручно убью, сынок, если не будешь меня слушаться, тебе никто не поможет, я тут царь, и это мое царство. И не рушь мой бизнес, каждый заданный тебе вопрос округляет мой банковский счет на миллион». И, отпустив волосы и отвесив напоследок удар в корпус, от которого Гриша покачнулся, но все же остался на ногах, пошагал по коридору. Гриша жадно хватал воздух, он с трудом дошел до своей комнаты, упал на постель и уснул. Сон длился так недолго, и, с трудом открыв глаза от звука, который будил его и даже сквозь смертные потуги смог бы оживить или прикончить любое живое существо с ушами. На экране вспыхнула надпись, сопровожденная звуковым сигналом. Несмотря на надпись, он поднялся и, понимая, что ему плохо и что-то болит в боку, пошагал к своему боксу. По коридору прошло несколько человек, вероятно, из персонала базы. Он не всматривался в них, а только шел и старался не показывать, что ему больно, пытаясь настроить себя на участие в гонке.