День, когда он вернулся

Он дошел до бокса, возле его машины стояли двое, скрытые шлемами их лица, они отдаленно напоминали людей, которые старательно готовили его к выезду, не успев подойти к машине. Один из них подошел к нему и мощным ударом в корпус отправил на пол пилота. Другой вальяжно подошел и мощным пинком перекрыл все дыхание. Раскрывая рот и пытаясь захватить остатки воздуха, он продолжил получать удары ногами, и, когда он, уже находясь в состоянии, когда в его глазах наступил туман, те двое вышли из бокса. Гриша валялся на полу бокса и, превозмогая себя, с трудом встал, согнувшись и держась за бока обеими руками, подошел к машине и, оперевшись одной рукой за капот, нагнулся еще сильнее и, простояв немного, пришел в себя.

Сделав первый шаг, он упал возле колеса на одно колено и, держась за покрышку, попытался встать, но ноги не слушались его. Простояв так немного, он все же сумел подняться и маленькими шажками последовал в кабину. Залез в сидение и, включив зажигание, стал застегивать ремни, но включенные системы отразили на приборной панели неисправность двигателя. Нажав кнопку, капот щелкнул спереди, превозмогая себя, он направился к капоту, хватая воздух ртом и не чувствуя, что сможет произнести даже звук. Открыв капот, он увидел ужасную картину: вся верхняя крышка была откручена. Взглянув на часы, которые были на кисти его наладонника – до старта было десять минут. Он почти час не мог прийти в себя – ужас, он не сможет в свое время выехать, а на этом этапе они будут проходить город нелюдей, если он не проедет его первым, то потом его шансы равны нулю. Его машина не готова к встрече с этими монстрами. Но надо было что-то делать, вспоминая регламент соревнований, он вспомнил, что можно перенести свой старт на после, заплатив при этом немалую сумму. Делать нечего было, он направился к кабине и, нажав несколько кнопок на дисплее, отменил свой старт на неопределенное время. Сев на сидение и сняв с верха туловища комбинезон, достал за своим сидением сумочку. Вытащил из неё два шприца: один был оранжевого цвета, другой – черного. И вколол сначала из оранжевого несколько выстрелов лекарства в места на теле, которые больше всего болели. Он стал доставать из сумки пояс, завел его за спину и приготовился к боли, которая сейчас начнется от его стягивания. Закрыв глаза и стиснув зубы, приготовился, словно змея, обвившая свою жертву, медленно, но сильно стянуло его корпус, и он с выступившими слезами из глаз открыл их.